Улыбаются, снова целуются… Облака…
– Да, она улетела… – говорит голос.
Взмывающий в небо самолет. Лица Натальи и Лоринкова порознь. Они выглядят как грустные, но счастливые взрослые люди, которые сохранили самый красивый роман на свете, лишив себя его (а других способов сохранять романы наука, увы, не знает, – В. Л.). Они плачут, но улыбаются.
– С тех пор дела у нее пошли в гору, – говорит голос.
Нарезка из трех свадеб. Носатые девушки в белых платьях, женихи в кипах, торты, шампанское, умное, неожиданно Взрослое лицо Натальи на заднем плане, там, где гости. Видно, что мужьям ее сестер, в случае чего, придется иметь дело с опасным противником.
– Денег хватило и на учебу ей самой, – говорит голос.
…Наталья выходит из здания в шапочкой, дипломом, вынимает из сумочки мобильный телефон, говорит что-то… Наталья танцует в наряде балерины (дальше можно показывать Натали Портмен, потому что это она и есть – В. Л.). Наталья танцует у шеста (фильм про стриптизершу – В. Л.). Наталья стоит на сцене в наряде, держит в руках «Оскар»…
– Она все такая же… неистовая, – говорит голос с улыбкой.
Наталья на сцене, вспышки фотокамер, девушка с выражением крайнего негодования на лице говорит:
– Я горжусь своим еврейским происхождением! – говорит она.
– Модельер Гальяно просто-напросто chmolota! – говорит она.
Бриллианты, позолота, страницы «Экспресс-газеты», красные дорожки, в общем, нарезка кадров из жизни звезды.
–… а я? – говорит голос.
Показан кишиневский парк в центре города (парк Пушкина).
Все черно-белое. Парк выглядит ожившей картинкой Венецианского карнавала. Медленно кружатся рельефные листья… играют под деревьями дети… Вид сверху – фонтан, по воде плывут листья тоже, – сверху облака. Облака тоже рельефные, чуть темные по кромке, а вообще белые, – на фоне серого неба, медленно плывущие по небу (я хочу именно такой пейзаж, договаривайтесь как хотите – В. Л.).
Лавочка – добротная, с металлической чеканкой у поручней, – на ней сидит серьезный мужчина в пальто, брюках, туфлях. Все прилично, скромно, со вкусом. Сейчас Лоринков выглядит как гламурный редактор Усков, вздумай тот поумнеть, помолодеть, заняться спортом, бросить нюхать кокаин и вести дневник в «живом журнале», и родиться великим писателем. Рядом с мужчиной на лавке небрежно – но с любовью, – брошенная пачка машинописных листов… Титул крупно – «Копи Царя Соломона»
Лоринков глядит в небо, на облака…
У него вид человека, который Уцелел и На Этот Раз.
–… я в порядке, – говорит голос.
…все еще черно-белая картинка, но уже – дворец старинный, северное море, люди в смокингах, телекамеры… Это Швеция, королевский дворец… Из гигантских ворот дворца выходит Лоринков в смокинге, идет от дворца прямо к морю – вид сверху – идет долго, снять проход красиво, в руке сжимает трехлитровую (стекло, стекло, не пластик, это же интеллигент, как я – В. Л. бутылку белого вина, – и останавливается, зайдя в воду по колено. Показаны удары волны о берег… Пена вод… Облако наползает на солнце…
Лоринков льет вино в воду, маленький водоворот…
Изредка прекращает, и, подняв бутылку, салютует небу, и отпивает чуть-чуть. Никто, кроме нас, не понимает, за кого пьет и что вспоминает новоиспеченный лауреат Нобелевской премии по литературе. На берегу моря щелкает толпа фотографов…
Камера отъезжает – та же толпа фотографов, но это уже Нью-Йорк, балкон отеля, где отмечают вручение «Оскаров»… Наталья с шампанским, глаза задумчивые и светлые, поднимает бокал, и, глядя в небо, – там как раз облако наползает на солнце, – далеко-далеко, в толпу фотографов, бросает монету. Та летит, сверкая, фанаты бросаются к ней… легкая давка… вспышки… Наталья отпивает глоток шампанского, салютуя небу… И только мы понимаем, за кого она пьет (наши глаза увлажняются, женщины кладут головы на плечи мужчинам, хруст поп-корна прекращается – В. Л.).
Лоринков достает из кармана монету, бросает в море… Небо… Море… Блеск.
Это монета на камнях на дне моря…
Титры.
КОНЕЦ
февраль 2009– март 2011
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу