Мне в голую задницу упирается холодный и твердый ботинок, и огромные твердые пальцы рывком выходят из меня. На полу у меня между ног — лужица пота. Я выпрямляюсь, по-прежнему сжимая зубы.
Офицер смотрит на свои пальцы и говорит:
— Я уже испугалась, что они так и останутся в том интересном месте. — Он нюхает пальцы и морщится.
Замечательно, говорю я. Я стараюсь дышать глубоко, глаза закрыты. Сначала она управляла мной, а теперь я еще должен переживать за то, что она управляет другими. Делать мне больше нечего.
И коп говорит:
— Последние пару часов я была в теле Моны. Просто чтобы проверить, как действует заклинание, и чтобы сравнять счет за то, что она тебя напугала, я ее чуточку реконструировала. В смысле внешности.
Коп хватает себя за яйца.
— Поразительно. Я тут так с тобой возбудилась, что у меня эрекция. — Он говорит: — Я, конечно, не женофоб, но я всегда мечтала о том, чтобы у меня был пенис.
Я говорю: замолчи, не хочу это слушать.
И Элен говорит, ртом старого копа она говорит:
— Я думаю, что посажу тебя в такси, а сама задержусь в теле этого дядьки и кого-нибудь трахну. Ради нового опыта.
И я говорю: если ты думаешь, что таким образом сможешь заставить меня полюбить тебя, то ты глубоко ошибаешься.
По щеке копа стекает слеза.
Я стою перед ней голый и говорю: я тебя не хочу. Я тебе не доверяю.
— Ты не можешь меня любить, — говорит коп, говорит Элен его хриплым прокуренным голосом, — потому что я женщина и у меня больше власти.
И я говорю: Элен, еб твою мать. Уходи. Чтобы я тебя больше не видел. Ты мне не нужна. Я хочу заплатить за свои преступления. Я устал портить мир просто ради того, чтобы оправдать свое мерзкое поведение.
Коп уже даже не плачет — рыдает в голос. В комнату входит еще один коп. Этот — совсем еще молодой. Он смотрит на старого копа, заливающегося слезами, потом — на меня, голого. Молоденький коп говорит:
— У вас все нормально, Сержант?
— Все замечательно, — говорит старый коп, вытирая глаза. — Мы тут славно проводим время. — Только теперь он замечает, что вытер глаза рукой в перчатке, теми самыми пальцами, которые побывали у меня в заднице, он кривится и сдирает перчатку. Его аж передернуло от омерзения. Он швыряет перчатку через всю комнату.
Я говорю молодому копу: мы тут просто беседуем.
А он сует кулак мне под нос и говорит:
— А ты, бля, заткнись.
Старый коп, Сержант, присаживается на край стола и сжимает колени. Он шмыгает носом, сдерживая слезы, запрокидывает голову, как это делается, когда надо отбросить с лица длинные волосы, и говорит:
— Слушай, если ты не возражаешь, нам бы очень хотелось остаться одним.
Я просто смотрю в потолок. Молоденький коп говорит:
— Нет проблем, Сержант.
Сержант хватает бумажную салфетку и вытирает глаза.
И тут молоденький коп подлетает ко мне, хватает под подбородок и впечатывает меня в стену. Мои ноги и спина прижимаются к холодному бетону. Молоденький коп запрокидывает мне голову и сжимает горло. Он говорит:
— И не вздумай мне тут обижать Сержанта! — Он кричит мне в лицо: — Ты понял?
Сержант поднимает глаза и говорит со слабой улыбкой:
— Ага. Слушай, что тебе говорят. — Он шмыгает носом.
Молоденький коп отпускает меня. Он идет к выходу и говорит:
— Я буду в соседней комнате, если вдруг... если вдруг что-то понадобится.
— Спасибо, — говорит Сержант. Он хватает второго копа за руку, крепко ее пожимает и говорит: — Ты такой славный.
Молодой коп вырывает руку и быстро уходит.
Элен внутри этого человека. Чем-то похоже на ту заразу, которую телевидение впихивает нам в мозги. На то, как костер кровельный вытесняет собой остальные растения. На привязчивую мелодию, которая звучит и звучит у тебя в голове. На дом с привидениями. На вирус гриппа. На то, как Большой Брат занимает твое внимание.
Сержант, Элен, отрывается от стола. Расстегивает кобуру и достает пистолет. Держа пистолет обеими руками, он целится в меня и говорит:
— Давай доставай свои шмотки и одевайся. — Сержант шмыгает носом и пинает мне пластиковый пакет с одеждой. Он говорит: — Одевайся, тебе говорят. Я пришла, чтобы тебя спасти.
Пистолет дрожит у него в руке, и Сержант говорит:
— Чем скорее ты выйдешь отсюда, тем скорее я освобожусь и пойду все-таки потрахаюсь.
Повсюду — слова смешиваются друг с другом. Слова, лирические монологи и диалоги — гремучая смесь, способная вызвать цепную реакцию. Может быть, форсмажорные обстоятельства — это просто правильная комбинация информационного мусора, выброшенного в эфир. Дурные слова сталкиваются друг с другом и вызывают землетрясение. Точно так же, как заклинатели дождя вызывают грозу, правильная комбинация слов может вызвать торнадо. Может быть, глобальное потепление вызвано критической массой рекламных роликов. Многочисленные телевизионные повторы вызывают разрушительные ураганы. Рак. СПИД.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу