Харуки Мураками - Хороший день для кенгуру

— Семь, — сдался парень. — Правильно отец говорил.

— Отец?

— Мой отец любил говорить: стоит человеку ботинки почистить, как он тебя шнурки заставит завязывать.

— Верно, — согласился я.

— В общем, семь букв.

— Связано с водой, помещается на ладони и несъедобное?

— Ага!

— Тогда поганка. Птица такая, — уточнил я.

— Если птица — значит, съедобное.

— Разве?

— Скорее всего. Хотя, может быть, эти поганки и невкусные, — засомневался парень. — И потом, поганка-то на ладони не уместится.

— А ты ее видел?

— Нет, — признался он.

— Поганка, — настаивал я. — Есть маленькие, размером с ладонь. У них мясо такое невкусное, что его даже собаки не едят.

— Погоди, — сказал парень. — Начнем с того, что пароль — совсем даже не «поганка».

— Но ведь поганка с водой связана, на ладони помещается, несъедобная. И из семи букв.

— Ошибаешься.

— В чем?

— Пароль же не такой. Не «поганка».

— А какой тогда?

Парень запнулся.

— Этого я сказать не могу.

— Нечего сказать — вот и не можешь, — отрезал я со всем хладнокровием, на какое был способен. — К воде отношение имеет, на ладони помещается, несъедобное, семь букв. Кроме «поганки», нет другого слова.

— Есть, — плачущим голосом сказал парень.

— Нет.

— Есть.

— Чем докажешь? Нет у тебя доказательств. «Поганка» по всем показателям подходит. Скажешь, нет?

— А вдруг где-нибудь есть собаки, которым нравятся эти… которые с ладонь?

— Где? Какие собаки?

— У-у… — простонал он.

— Я про собак все знаю. Но таких, чтобы маленьких поганок ели, ни разу не видал.

— Неужели такие невкусные?

— Не то слово.

— Ты сам-то их пробовал?

— Нет, конечно. Зачем есть такую дрянь?

— Твоя правда.

— Может, все-таки доложишь начальству? — настаивал я.

— Что с тобой сделаешь? — смирился парень. — Попробую. Хотя, мне кажется, это без толку.

— Спасибо. Цены тебе нет, — сказал я.

— А поганки размером с ладонь в самом деле бывают?

— Еще бы.

Поганка Размером С Ладонь протер бархоткой очки и вздохнул. Его мучила зубная боль — ныл коренной зуб справа. «К врачу надо», — вертелось в голове. Тоска! Зубной врач, итоговый отчет, месячный взнос за машину, а тут еще кондиционер сломался… Откинув голову на подголовник кожаного кресла, он подумал о смерти: «Там тихо, как на морском дне».

Поганка Размером С Ладонь задремал.

Его разбудил писк интеркома.

— Что? — крикнул он, повернувшись к аппарату. — Тут к вам пришли, — послышался голос вахтера. Поганка Размером С Ладонь посмотрел на наручные часы:

— Опоздание — пятнадцать минут.

В Саут-Бей почти не бывает дождей. В Южной Калифорнии это обычное дело. Не то чтобы совсем не бывает, нет. Просто их выпадает ровно столько, чтобы это событие — дождь — не укоренилось здесь в людском сознании как понятие, сопровождающее естественные явления. Короче, если человек, приехавший из Бостона или Питтсбурга, скажет: «Уныло, как в дождь», то жителю Саут-Бей, чтобы понять этот нюанс, требуется где-то на полдыхания больше, чем обычному человеку.

Хоть здесь и южная Калифорния, в Саут-Бей нет ни базы для серфингистов, ни трассы для гонок «пришпоренных тачек», ни вилл кинозвезд. Просто здесь почти не бывает дождей, и только. В этом городке вы скорее встретите на улице якудзу, нежели человека в дождевике, и шприцев там больше, чем зонтиков. Не считается за редкость, если рыбаки, едва сводящие концы с концами, промышляя креветку у входа в залив, выудят из воды труп с тремя дырками в груди от пуль сорок пятого калибра. Никто особенно не удивится и при виде негра на «роллс-ройсе» с бриллиантовыми серьгами в ушах, пошлепывающего серебряным портсигаром белую девушку.

Короче, Саут-Бей-Сити — это не та южная Калифорния, где молодые, с глазами голубыми, как море, вечно молоды. Начать с того, что море в Саут-Бей не голубое. В нем плавают чернющие пятна мазута, а над водой, как сигнальные огни, мелькают окурки, которые с проходящих судов мечут моряки. А вечно молодыми здесь считают только тех, кто отправился на кладбище, не успев пожить как следует.

Разумеется, я приехал в Саут-Бей-Сити не на экскурсию. И не на поиски нравственности и высшей морали. Для этого куда лучше подходит оклендский зоопарк. Я нагрянул сюда, разыскивая одну молодую женщину. Об этом меня попросил адвокат, человек средних лет, живший в пригороде Лос-Анджелеса. Девушка одно время работала у него секретаршей. В один прекрасный день она исчезла, прихватив кое-какие документы, среди которых было и одно очень личное письмо. Обычная история — такое часто бывает. А через неделю адвокат получил письмо. В нем оказалась копия того самого письма и записка с требованием суммы, которую скромной никак не назовешь. На письме стоял почтовый штемпель: «Саут-Бей-Сити». Адвокат готов был заплатить эти деньги, резонно полагая, что из-за пятидесяти тысяч долларов мир не перевернется. Однако, вернув оригинал письма, шантажисты вполне могут оставить себе сколько угодно копий. Таких случаев тоже сколько угодно. Как частный детектив, я взялся за это дело. Сто двадцать долларов в день командировочных, две тысячи долларов в случае успеха. Выгодная сделка. В южной Калифорнии за деньги можно купить все. А то, чего нельзя, никому не нужно.