Харуки Мураками - Хороший день для кенгуру

Однако на семинар явились исключительно люди нестарые — моего возраста или еще моложе. Я получил бирку с номером 952, а после меня пришло еще человек сто. Всего, выходит, собралось больше тысячи. Прилично.

Рядом сидела девушка лет двадцати в очках с толстыми линзами. Не красавица, но человек, судя по всему, хороший.

— Вы до этого пробовали тонгарияки? — поинтересовался я.

— Само собой, — отвечала она. — Это же такая вешь!

— А мне что-то не очень понравилось… — вякнул я и тут же получил от соседки пинок ногой.

Сидевшие вокруг тут же повернули к нам головы и уставились на меня. Ну и обстановочка… Но я прикинулся простым, как Винни-Пух, и вроде обошлось.

— Вы что, не соображаете? — еле слышно прошептала мне в ухо девушка. — Явились в такое место и тонгарияки хаете. Вот схватит тонгарский ворон — живым отсюда не выберетесь.

— Тонгарский ворон? — громко удивился я. — Это что за…

— Тс-с… — зашипела девушка. — Семинар начался.

Сначала выступил президент фирмы «Кондитерские изделия Тонгари» и рассказал об истории тонгарияки. Не знаю, верить тому, что он плел, или нет, но первые тонгарияки вроде бы появились еще в эпоху Хэйан [24]. Будто в «Кокин-вакасю» [25]есть о них стихи. Я чуть было не рассмеялся, слушая эти бредни, но, судя по лицам окружающих, они воспринимали все очень серьезно. Кроме того, я испугался тонгарского ворона, и поэтому все же удержался от смеха.

Президент вещал целый час. Я чуть со скуки не помер. Все, что он хотел сказать, можно было уместить в одну строчку: «Тонгарияки — это сладости с богатыми традициями».

Потом возник главный управляющий фирмы и стал объяснять насчет конкурса. Выяснилось, что такой национальный продукт, как тонгарияки, имеющий многовековую историю, должен развиваться диалектически, получая новую кровь, отвечающую духу времени. Репутация у тонгарияки по-прежнему на высоте, но их вкус уже приелся потребителю, покупать стали меньше, поэтому нужны свежие идеи, которых ждут от молодежи. Так прямо и сказал.

На выходе я получил брошюрку с условиями. Требовалось приготовить какие-нибудь сладкие штучки на основе тонгарияки и сдать в фирму. На это давался месяц. Премия — два миллиона иен. На эти деньги можно и жениться, и на новую квартиру переехать. И я решил попробовать.

Я уже говорил, что у меня пунктик насчет сладкого. Могу приготовить все что угодно — анко [26], крем, пирог. И слепить за месяц новый вид тонгарияки, тонгарияки-модерн — для меня не проблема. Я сделал пару дюжин в самый последний день и отвез в «Кондитерские изделия Тонгари».

— На вид вкусные, — сказала девушка-приемщица.

— Можете не сомневаться, — уверил ее я.

Еще через месяц мне позвонили и пригласили прийти к ним в офис на следующий день. Я нацепил галстук и поехал. В приемной у нас состоялся разговор с управляющим.

— В нашей фирме дают высокую оценку представленным вами новым тонгарияки, — начал он. — Особенно — э-э… молодое поколение.

— Спасибо, — обрадовался я.

— Но в то же время… м-м-м… те, кто постарше… есть такие, кто говорит, что это все-таки не тонгарияки. Так что есть мнения и за, и против.

— А-а… — протянул я, безуспешно пытаясь сообразить, куда он клонит.

— В связи с этим совет директоров постановил: не спросить ли нам мнение тонгарских воронов.

— Тонгарские вороны? Что за вороны такие?

Управляющий непонимающе посмотрел на меня:

— Что же получается? Вы приняли участие в конкурсе, не зная ничего о тонгарских воронах?

— Извините, пожалуйста. Мне как-то и в голову не пришло…

— Да-а… Ну и дела! — покачал головой управляющий. — Как же так?… Ну, ладно. Тогда следуйте за мной.

Мы вышли из приемной, прошли по коридору, поднялись на лифте на шестой этаж и снова оказались в коридоре; в конце его была большая металлическая дверь. Управляющий надавил кнопку звонка, тут же появился крепкого телосложения охранник и, убедившись, кто перед ним, отпер дверь ключом. Ничего себе охрана, подумал я.

— Здесь живут тонгарские вороны, — просветил меня управляющий. — Особая порода. Издавна питается только тонгарияки и ничем другим.

Других объяснений не требовалось. В помещении, куда мы вошли, находилось больше сотни птиц. Что-то вроде пустого склада с пятиметровыми потолками и несколькими перекладинами, на которых рядами сидели тонгарские вороны. Они оказались гораздо крупнее своих обычных собратьев: самые большие — с метр, те, что поменьше, — сантиметров шестьдесят. Приглядевшись, я понял, что вороны слепые. Вместо глаз у них были какие-то белые жировые комочки. Вдобавок они раздулись, как шары, — казалось, того и гляди лопнут.