Ян Войк - Изнанка

Трое лизунов спрыгнули с храма, пристроившись позади, теперь они замкнули нестройное кольцо вокруг людей, перемещаясь к выходу вместе с ними. Некоторые из тварей перебегали с места на место, шипели, скребли ногтями асфальт, будто подзадоривая остальных, другие трусливо жались за чужими спинами, но все без исключения не сводили глаз с желанной добычи.

Теперь Андрей мог разглядеть лизунов во всей красе, без оптического прицела. Правда, удовольствия в этом было немного. Белёсые, тощие, покрытые струпьями и гнойниками тела. Лица, почти утратившие всё человеческое, но именно это «почти» и было самым страшным. Если приглядеться, то можно было определить по обвисшей изуродованной физиономии не только пол, но и примерный возраст этих бывших людей. Кое-кто из них сохранил остатки одежды, лохмотья рубашки, рваный грязный свитер, даже галстук, а у одной из тварей Милавин заметил в ушах большие золотистые кольца серёжек.

До ворот оставалось метров пятнадцать.

– Дойдём, – Иван позволил себе кривую усмешку.

А секунду спустя Андрей, не глядя, наступил на россыпь стреляных гильз, попытался опереться, чтобы сделать шаг, но латунные цилиндры покатились под подошвой, и он, неуклюже взмахнув в воздухе второй ногой, рухнул. Падая, Милавин инстинктивно выбросил руку в сторону, в поисках опоры, и вцепился напарнику в плечо. Иван тоже не удержался на ногах, завалившись на левый бок.

Хриплое многоголосое шипение. Сразу четыре твари сорвались с места, по-лягушачьи прыгнув на добычу. Иван начал стрелять едва коснулся асфальта. Длинная очередь на десяток патронов срезала одного из лизунов и зацепила второго. Ещё один падальщик попытался вцепиться ему в ноги, но, получив берцем в морду, отскочил в сторону. Иван перекатился на живот и встал на одно колено. Его ощутимо толкнуло в спину, пришлось опереться на левую руку, чтоб не упасть. На спину навалилась тяжесть, чужие холодные пальцы вцепились в подбородок.

– Х-х-х-х, – тварь шипела над самым ухом.

Она висела у него на спине, пытаясь снова опрокинуть на землю. Ещё одна белёсая фигура выросла прямо перед ним, Иван, не задумываясь, нажал на спусковой крючок. Очередь из «Калашникова» разорвала хлипкое тело лизуна и отбросила его прочь. Сильно подавшись вперёд, чтобы не завалиться на спину, Иван оттолкнулся рукой от земли и рывком поднялся на ноги. Падальщик, что сидел на нём, вцепился двумя руками в горло. Грязные ломаные ногти рвали в клочья ворот водолазки, но пока не добрались до тела.

Иван крутанулся вокруг себя, чтобы стряхнуть седока, одновременно дал длинную очередь под ноги, отпугивая остальных. Не помогло. Тварь на спине сидела крепко и вот-вот должна была вцепиться ему в горло. Отпустив автомат, Иван двумя руками потянулся через плечо. Левая скользнула по холодной коже чужого тела, а вот правая крепко ухватилось за что-то мокрое и скользкое. Язык! Он рванул на себя и одновременно нагнулся всем телом вперёд. Тварь за спиной издала невнятный мычащий звук, перелетела через его плечо и смачно шлёпнулась спиной на асфальт. Распрямляясь, Иван ещё и врезал ногой, падальщик оглушительно заверещал.

Поводырь отбросил в сторону вырванный кусок языка и снова схватился за автомат, который болтался у него на шее. Повернуть ствол в сторону ещё одного подскочившего к нему лизуна он не успевал, поэтому просто рубанул прикладом по бледной перекошенной морде. Перехватив автомат, Иван сделал пару шагов назад, дал очередь, убив ещё одну тварь, и осмотрелся.

Он стоял спиной к воротам, и церковная площадь была перед ним, как на ладони. Получив отпор, лизуны уже не спешили нападать на него, они отхлынули назад, оставив на асфальте три мертвых тела. За их спинами лежал ещё один труп лизуна с простреленной головой, а ещё дальше сразу четыре твари облепили барахтающегося на земле Андрея. Двое оттаскивали Милавина за ноги в сторону, а двое других на ходу пытались вцепиться ему в лицо. Он только и успевал закрываться от них уже сильно исцарапанными руками, правая по-прежнему сжимала рукоять пистолета, но воспользоваться им Андрей не успевал. Звериным чутьём падальщики угадали более слабого противника, понимая, что вооружённый автоматом Иван им явно не по зубам.

Как будто подтверждая его слова, твари, что были перед ним, начали отступать, а пара особо нетерпеливых и вовсе развернулась и бросилась на помощь к тем, что тащили добычу.

– Суки! – Иван прицелился и короткой очередью уложил одного из вцепившихся Милавину в ноги падальщиков. Потом попытался достать второго, но очередь вышла всего на два патрона. Магазин опустел. Подраненный лизун с визгом бросился прочь, двое других испуганно отскочили в сторону.