Ян Войк - Изнанка

– Опять то же самое. Сорок лет не знал, что будет после смерти, теперь умер и всё равно ни хрена не узнал. Лохотрон какой-то! – с деланым недовольством буркнул Михаил и снова полез в сигаретную пачку.

Короткий и приглушённый взрыв хохота, даже Поводырь позволил себе усмехнуться. Безучастными остались лишь две полупрозрачные фигуры призраков, эти, казалось, уже давно ничего не слышат.

– Может быть, они знают, – кивнул на них Милавин.

– Может, и знают, – согласилась с ним Людмила. – Ведь куда-то они уходят. Только скажут теперь уже вряд ли. Здесь, с нами, им уже не интересно.

– Много у вас таких было?

– Почти все. Чудовища съели только Женю с таджиками, да ещё пару ребят. А потом мы стали куда более осторожны, да и поняли, что свечи нас защищают. А все остальные вот так вот таяли потихоньку. Мы поначалу испугались жутко. Сидел-сидел человек, слушал чужие истории и вдруг начал блекнуть и исчезать. А главное, ничего сделать нельзя. Ты его зовёшь – он молчит, хлопаешь по щекам – ноль эмоций, а потом твои руки и вовсе начинают сквозь него проходить, как через дым. В общем, поначалу было жутко. А потом одна из женщин… Кира… она стала таять второй или третьей…

– Третьей, – подсказала Лена. – Сперва Алексей Николаевич растаял, потом тётя Надя, а Кира была третьей.

– Ну да. И она уже совсем истаяла, ещё прозрачней чем они была, – ещё один взгляд в сторону призраков. – В общем, сидим мы как-то вот также у огня травим истории, а Кира вдруг вскинулась вся, открыла глаза и громко произнесла: «Бояться», – говорит, – «не надо. Там свет…». И исчезла окончательно. Но знаешь, в последний момент я смотрела ей в лицо, конечно, различить было трудно, оно как из тумана слепленное, но я прям поклясться готова – Кира улыбалась. После этого страх сошёл на нет. Мы как-то сообразили, что все они не болеют и не страдают, а добровольно уходят куда-то дальше… в лучший мир.

На последних словах Людмила, эта грубоватая женщина за сорок с усталыми глазами, вдруг улыбнулся совершенно по-детски, застенчиво и наивно.

– Дай-то Бог, – выдохнул Михаил и торопливо перекрестился. Так быстро и суетно, что Андрею вначале показалось, будто он мух отгоняет.

– Если верить Морошке, то те, кто становятся призраками, действительно уходят куда-то наверх… Верхний план Бытия, как сказал бы Кукловод. А те, что спускаются вниз, обращаются в тварей, вроде манков и лизунов.

Милавин хотел дополнить фразу Ивана, может быть задать следующий вопрос, он уже открыл рот, когда Сашка в его руках вдруг дёрнулась всем телом и попыталась вырваться.

– Там кто-то есть! – детский перепуганный крик звонко отразился от каменных колонн.

Андрей подумал, что Сашке приснился кошмар, но стоило ему перехватить вырывающееся тельце и заглянуть дочери в лицо, как он тут же понял: это не приснилось. Голубые Сашкины глаза были испуганные, но вполне осмысленные, никаких остатков сна и тем более безумной дымки. Девочка точно знала, о чём говорила, более того, она даже указывала рукой куда-то за отцовскую спину.

Милавин оглянулся. В это же время Иван, как будто пружиной подброшенный, вскочил на ноги и уже упёр приклад автомата в плечо. Вспыхнул подствольный фонарь и Андрей совершенно чётко, пусть и всего на миг, увидел, как, прячась или даже спасаясь от света, метнулась за колонну женская фигура, замотанная в чёрные тряпки.

– Вон она!

Иван тоже её заметил. Он чуть переместил луч фонаря, чтобы высветить, если фигура появится с другой стороны колонны. Милавин левой рукой прижал к себе Сашку, а правой дёрнул ПМ из кобуры.

– Стойте! Не надо, мужики! – вскочил следом за ними Михаил.

– Она вам ничего не сделает. Мы её знаем, – добавила Людмила.

– Кто это? – бросил Иван, не глядя на них.

– Садитесь, никакой опасности нет. Она всегда тут ходит.

– Кто это? – Поводырь всё ещё шарил стволом вдоль колоннады.

– Шахидка… Та, которая поезд подорвала.

Иван с Андреем переглянулись. Наверное, они выглядели глупо, вскочив и размахивая оружием, хотя никто из хозяев, даже не думал пошевелиться. Но с другой стороны, сидеть, как ни в чём не бывало, не позволял пусть и небольшой, но бесценный опыт последних трёх дней.

– Она здесь? С вами? – удивлённо спросил Милавин.

– А где ж ей быть? – усмешка Людмилы вышла совсем не весёлой. – Она здесь. Но не с нами… Да сядьте вы уже наконец!

После короткой паузы Андрей убрал пистолет в кобуру и сел, прижимая к себе дочь. Однако Иван не спешил выключать фонарь и продолжал шарить лучом по колоннам.