Ян Войк - Изнанка

«Он упал на рельсы! – отчётливо пронеслось в голове. – Парень упал на рельсы, его переехало поездом, и тогда появилось вот ЭТО».

Левая нога у парня была перекручена и вывернута в сторону, штанина некогда серых брюк, что были на нём, стала бордово-красной от впитавшейся крови. Тело оказалось разрублено от правой ключицы почти до пояса, две получившиеся части прогнулись и обвисли в разные стороны, как лепестки уродливого цветка, открывая взгляду огромную рану с острыми обломками костей и уже запёкшейся, почерневшей кровью. Однако обе руки продолжали шевелиться и работать. Левая – упиралась в землю, поддерживая изуродованное тело и помогая ему при ходьбе. В результате двигалось существо нелепыми обезьяньими скачками, подволакивая за собой искалеченную ногу. А вот правая рука держала за волосы собственную голову. Голова у парня почти не пострадала, всего несколько царапин, но её полностью оторвало от тела, и теперь она чуть покачивалась из стороны в сторону на вытянутой руке, подобно старинному газовому фонарю. Лицо существа было мёртвым, глаза закрыты, рот безвольно открыт, так что виден чёрный язык.

– Уходим, пока оно снова не завыло! Быстрее!!! – Иван ещё раз толкнул Милавина, стараясь хоть как-то расшевелить его. И это подействовало. Андрей сорвался с места, сгрёб в охапку всё ещё рыдающую Сашку и рванул по шпалам прочь от чудовища. Руки оказались заняты, и светить самому себе он уже не мог, оставалось довольствоваться отсветами от фонаря Ивана, что бежал позади, да надеяться на собственную удачу, чтобы в темноте не подвернуть ногу на шпалах или не споткнуться об рельс.

Твари, которая преследовала их, похоже, нужно было какое-то время, чтобы набраться сил для нового вопля, а может быть, она просто забавлялась со своими жертвами, как кошка с мышонком. Так или иначе, но прошло уже несколько минут, а они всё продолжали бежать по туннелю, сломя голову. Никакого воя не было, только собственное хриплое дыхание и грохот гравия под ногами.

– Отстала?! – на ходу выкрикнул Милавин. Обернуться и посмотреть он не мог, боялся споткнуться, а напряжённое ожидание нового вопля уже порядком ему надоело.

– Нет! Не тормози! – пропыхтел позади Иван.

Когда впереди, в непроницаемой темноте вдруг показалась крошечная искорка света, Андрей не поверил, решил, что это у него в глазах рябит. Зажмурился, даже тряханул головой на бегу, но маленькое красно-жёлтое пятнышко не исчезло, кажется, даже чуть-чуть увеличилось. Милавин остановился и не ожидавший этого Поводырь врезался в него.

– Какого хрена?!

– Там свет…

– Где?

– Вон! Видишь!

– Твою же мать! – прорычал Иван, тоже заметив.

– Как думаешь, что это?

– Уж точно ничего хорошего, – он оглянулся назад. – Этот догоняет! Давай вперёд – а там разберёмся!

Андрей снова побежал, правда, на этот раз куда более осторожно, вглядываясь в приближающийся источник света. Это был не фонарь. Огонёк чуть колыхался из стороны в сторону, как будто дышал, равномерно освещая пространство вокруг себя гаммой красных, оранжевых и жёлтых цветов.

«Костёр? Тогда почему он двигается? Может быть, факел?»

Сашка пришла в себя у отца на руках и заворочалась, она попыталась выглянуть из-за его плеча, чтобы увидеть от кого же они убегают. Милавин прижал её к груди и не дал этого сделать. Он точно знал, что его дочери не стоит смотреть на такое, пусть даже за прошедшие полтора года она тут много чего видела.

Пробежав ещё с десяток шагов, Андрей уже мог различить впереди вместо расплывчатого светового пятна человеческую фигуру с огоньком в руках. Судя по росту и ширине плеч, им навстречу торопливо шёл мужчина. Когда расстояние сократилось до двадцати-тридцати шагов, Милавин понял, что это молодой парень в коротенькой кожаной куртке и светло-синих джинсах, удерживая двумя руками, он нёс перед собой толстую свечу из красного парафина. В свете пляшущего огонька ярко высвечивалось чуть вытянутое лицо с чётко очерченным подбородком и крупным носом.

Понимая, что больше тянуть нельзя, Андрей резко остановился, так что гравий брызнул из-под ботинок, поставил Сашку на землю и вскинул пистолет.

– Стой!

– Не стреляй! – парень поднял руку с открытой ладонью. – Я хочу помочь!

– Стой на месте! Не подходи!

Он остановился и улыбнулся, по-юношески тепло и дружелюбно.

– Тогда вы умрёте.

От такого контраста между словами и улыбкой Милавин опешил, даже не нашёл, что ответить, а в следующее мгновение за его спиной раздался яростный вой. Андрей ещё успел инстинктивно оглянуться и увидеть, как искалеченная тварь, преследовавшая их, вскинула руку с собственной головой высоко вверх. Голова ожила. Глаза распахнулись, и в них оказалось столько ненависти и тоски, сколько никогда не сможет уместиться в обычном человеческом взгляде. У этого существа была в клочья разорвана гортань и лёгкие, но, тем не менее, оно завыло. От воя этого окружающий мир дрогнул, пошёл трещинами и осыпался, оставив после себя лишь тьму отчаянья…