Ян Войк - Изнанка

Одна из женщин подошла к Андрею, желая помочь, протянула руку, но Милавин с дочерью на руках отпрянул в сторону.

– Оставьте её в покое! Вы все! Просто оставьте в покое! – взяв Сашку на руки, он вышел из толпы и направился обратно к пруду.

– Да уж… Некрасиво получилось, – пробормотал Харон, водружая кепку на место.

– Он слишком долго искал её и сейчас не в себе. Пройдёт, – наконец, взял слово Иван, он специально говорил громко, чтобы слышали все собравшиеся. – Серёг, я что хотел тебя попросить. Нам бы девчушку домой вернуть побыстрее. Не подбросишь нас до Кукловода?

– Прямо сейчас? – растерялся, застигнутый врасплох капитан.

– Я же говорю, чем быстрее, тем лучше.

– Ну-у… да, – Харон огляделся по сторонам. Вокруг него стояло больше десятка человек, и ответить сейчас «нет» значило настроить против себя всех этих людей. Какой там! Весь посёлок. А ведь ему регулярно приходилось заплывать сюда и даже оставаться на ночлег.

– Не вопрос, – Серёга взял себя в руки и уже говорил более уверенно, – Сейчас отторгуюсь и через полчаса-через час, двинем. Мы ведь будем торговать, а Геннадий?

– А то как же, – кивнул ему механик. – Ты же нам новый генератор должен был привезти и бензин.

– Привёз. Всё привёз. Давайте разгрузку начинать, раз такое дело… – он не удержался и кинул в сторону Поводыря злобный взгляд.

Несмотря на все заверения Харона, отплыли они только через два часа. Пока поселяне выгружали привезённые генератор и бензин, пока загружали собственные товары, Андрей, Иван и успокоившаяся более-менее Сашка прошли по посёлку, чтобы попрощаться кое с кем из жителей. Поговорить с Николаем Борисовичем у них не получилось, Доктор спал в одном из вагончиков-бытовок. Его левая нога была закреплена в деревянной шине, а рёбра – туго перемотаны бинтами. Тогда они втроём зашли на кухню, Нина и ещё одна женщина, что были там, дали им в дорогу пирожков с рисом, да ещё пластиковую бутылку с морсом на малиновом варенье и едва не всплакнули, провожая Сашку. С Геннадием прощались прямо на пирсе.

– Понимаю, что приглашение сомнительное, но всё-таки. Если ещё будете здесь, среди мёртвых, заходите в гости, – сказал механик, пожимая им руки. – Мы с Борисычем будем рады вас видеть. Да и остальные тоже.

– Спасибо, – коротко кивнул Иван.

– Надеюсь, что нет. Но если заглянем, то с удовольствием, – ответил Андрей. – Вы – молодцы. У вас здесь всё хорошо, правильно, всё так, как надо.

– А то мы без тебя, не знали, как надо, – усмехнулся Геннадий, закусив мятую сигарету в уголке рта. – Удачи вам, мужики! И верните девку домой. Что ни говори, а детям тут не место.

– Согласен. Николаю Борисовичу передавай привет.

– Обязательно.

Они втроём поднялись на борт, матрос убрал дощатый трап и под невнятные команды капитана «Бригантина» отвалила от берега. Судно развернулось через правый борт, вставая против течения, и фигура Геннадия, вместе с другими провожающими махавшего им рукой, скрылась за корпусом корабля. Милавин неожиданно остро почувствовал тоску расставания. С этими людьми он прожил чуть больше суток, но за это время проникся к ним уважением и даже, наверное, любовью. Он почему-то чувствовал себя очень уютно рядом с ними, даже несмотря на все ужасы этого места…

– Эй! Сашка-промокашка! Хочешь штурвал подержать? – крикнул сверху, из рубки, Харон.

– А можно? – девочка не поверила своим ушам.

– Руки мыла?

– Мыла, утром.

– Тогда – можно! Поднимайся сюда!

– Папа, я пойду, – Саша оглянулась на Андрея. Её огромные голубые глаза горели неподдельным интересом.

– Сейчас вместе пойдём, – сердце Милавина сжалось от счастья и горечи одновременно. Он должен был вернуть свою дочь домой, а вместо этого полезет с ней в самое пекло.

– Идите, – кивнул им Поводырь, хотя его никто не спрашивал. – Я пока двустволку почищу. Вдруг пригодится.

– Давай, наверх – Андрей легонько шлёпнул дочку пониже спины, и девочка, перепрыгивая через ступеньки, устремилась вверх по металлической лестнице.

Милавин задержался на нижней палубе, посмотрел на Ивана, хотел что-то сказать. Поводырь ответил ему вроде бы спокойным, уверенным взглядом, впрочем, спокойствие это было показным, где-то в глубине угадывалось напряжённое ожидание и отчаянная решимость. Андрей так и не нашёл подходящих слов, молча ушёл наверх.

Сашка влезла на табуретку и держалась двумя руками за штурвал, Харон стоял позади неё, положив свои ладони ей на плечи.