Ян Войк - Изнанка

В гараж заглянул Иван.

– Ну, как? Спит?

– Да, – ответил, не оборачиваясь, Андрей. – Всё хорошо.

Последние два слова прозвучали вроде бы буднично и кратко, но как же давно он их не произносил. Поводырь подошёл, положил руку ему на плечо и посмотрел на девочку.

– Поздравляю!

– Спасибо, – ответил Милавин, в горле встал комок. – Спасибо тебе за всё!

– Не за что, – усмехнулся Иван. – Ты ведь сам всё сделал.

– Но это ты привёл меня сюда…

– Как договаривались.

Андрей почувствовал, что готов расплакаться от счастья, и поспешил сменить тему разговора.

– Как там, в посёлке?

– Не очень хорошо. Несколько горячих голов хотели получить твою дочь для расправы, обвиняли её во всём.

– Не дам! – Андрей оглянулся через плечо и хлопнул ладонью по пустой набедренной кобуре. Пистолета там не было. Он потерял его во время штурма.

– Всё нормально, – успокоил его Иван. – Геннадий сумел им объяснить, что она такая же жертва Пожирателя, как и все остальные. Вроде успокоились.

– Много народу они потеряли?

– Порядочно. Почти половина исчезла, от них осталось только оружие или ещё какие-нибудь вещи, ножи, крестики, фонари… Атак, никаких трупов или останков. Только тот, что выбросился из окна, да ещё один, которого зашибло рухнувшей вышкой.

– Как у Богомольцев?

– Да.

– Наверное, Сашка побывала там перед нашим приходом… – Милавин до сих пор не мог осмыслить того факта, что его дочь оказалась тем самым Пожирателем Душ. – Как она могла, стать Пожирателем? Как такое вообще возможно?

– Хрен его знает, – дёрнул плечом Иван. – Спросишь об этом у Кукловода. У него, наверняка, найдётся теория на этот счёт.

– Мы возвращаемся?

– Да. Местные говорят, завтра к полудню сюда приплывёт Харон на своей «Бригантине». У них тут торговля налажена. Подсядем к нему и через час-полтора будем у Кукловода. А оттуда махнём на ВДНХ.

– Думаешь, успеем до темноты?

– Вряд ли. Я думаю, придётся заночевать у Лёхи.

– Тогда, может быть, лучше своим ходом? – предложил Андрей. – Если выйдем пораньше с утра, то успеем дойти.

– Не успеем, – покачал головой Иван. – Всё равно придётся ночевать, только в городе, без всякого прикрытия. Это слишком опасно. Да и потом, у Кукловода я попробую автоматом разжиться, хотя бы в долг.

– Сомневаюсь, что он на такое пойдёт, – сухая улыбка перекосила Милавину лицо.

– Я тоже. Значит, придётся заплатить.

– Хорошо. Я заплачу.

– Понимаю, что не хочется. Но без этого никак.

– Я знаю. Всё нормально.

– Тебе бы надо поспать, – Иван чуть сжал его плечо, обращая на себя внимание.

– Ты что смеешься?! – Андрей недоумённо оглянулся на него.

– Завтра тяжёлый день. Если не спать, будет очень хреново.

– Нет уж. Я хочу видеть, как она проснётся, – он снова смотрел на лицо мирно спящей дочери.

– Ладно, как знаешь, – не стал упорствовать Поводырь. – Я соберу свои вещи и переночую с Геннадием в мастерской. Если надумаешь, раскладушка свободна.

– Спасибо.

– Да ладно тебе, – отмахнулся Иван.

Он собрал в рюкзак разбросанные вещи – после поисков фонаря они так и валялись на полу – и вышел на улицу, оставив Андрею не только раскладушку, но и спальник.

Милавин просидел рядом с Сашкой всю ночь, гладя по волосам, грея её руку в своих ладонях, слушая её дыхание. Под утро он всё же задремал. Часть ночи выпала из памяти, осталось только это непередаваемое ощущение долгожданного спокойствия в душе и тихого счастья. Проснувшись, когда за воротами гаража уже начали перекликаться местные жители, он встрепенулся и огляделся по сторонам. Всё было на своих местах, и раскладушка, и стеллажи, и верстак, а самое главное, Сашка всё ещё спала на лежанке рядом с ним. Андрей облегчённо вздохнул, естественно первой мыслью после пробуждения было: уж не приснилось ли всё произошедшее ночью. Настолько случившиеся события были невероятными. Но Сашка была рядом, более того, она чуть улыбалась во сне. Сердце Милавина сжалось от непереносимой радости, и чтоб хоть как-то дать этому чувству выход, он наклонился над дочерью и тихо запел:

Глаза защипало. Он готов был вот-вот заплакать, поэтому зажмурился, но продолжал шептать, путая куплеты и мотив.