Ян Войк - Изнанка

– Здравствуйте, здравствуйте, молодые люди, – фирменная лошадиная улыбка вылезла из седой бороды. – Рад видеть вас в полном здравии. Как сходили?

– Никак, – зло рубанул Иван.

Улыбка тут же исчезла с лица Доктора.

– Ну, что ж… бывает. Мои соболезнования, – это прозвучало вполне искренне, без всякой издёвки. – Может быть, завтра повезёт больше.

– Может быть…

– Перестаньте. Главное, что живы-здоровы, а остальное наладится.

– Николай Борисович, – Милавин скинул со спины спортивный рюкзак и расстегнул молнию, – Мы с Иваном хотели бы вас отблагодарить за то, что вы прикрыли нас на мосту. В общем, это вам.

– Ух ты! Какой улов! А говорите, зря сходили. Оставьте себе, молодые люди.

– Нет, это вам, – Андрей не собирался так просто сдаваться, – Как благодарность.

– Не надо, – Доктор даже вскинул руки, отстраняясь от рюкзака. – Ведь если кто кому в помощи отказывает – особенно, здесь! – так он и не человек вовсе, а лизун какой-нибудь мерзкий. Рады были вам помочь.

– И мы вам признательны за помощь. Возьмите, пожалуйста! – Милавин всё ещё думал, что Николай Борисович просто манерничает.

– Вот что… Андрей, – ему понадобилась секунда, чтобы вспомнить имя собеседника. – Раз оно вам руки жжёт, давай так поступим: Через час-полтора, как мы с Геной закончим все работы, давайте соберёмся у него в гараже. Наш стол, ваш улов. И посидим. Договорились?

– Вполне.

– Тогда, до встречи. А сейчас, извините. Дела, – и он посеменил куда-то дальше.

Через час, когда Иван с Андреем успели уже умыться и передохнуть, в гараж явился Геннадий с ведром картошки. Поставил его на пороге и веско распорядился:

– Чистим.

Он выдал им по кухонному ножу, тазик с водой и мусорное ведро, а сам полез куда-то вглубь помещения под стеллажи. Гости едва успели приняться за чистку картошки, как хозяин выставил на стол несколько закатанных банок с домашними заготовками. Маринованные грибы, солёные огурцы, какой-то пёстрый овощной салат и квашеная капуста. А в нагрузку к ним ещё две банки тушёнки, вязанка лаврушки и пара золотистых луковиц. Закончив с этими нехитрыми приготовлениями, Геннадий тоже взялся за нож и втроём они быстро управились с картошкой.

Прошло ещё полчаса. Геннадий сидел на раскладном стульчике у костра, помешивая в глубокой сковородке ломтики картофеля в подливе из тушёнки и маринованных овощей. А Иван с Андреем уже заканчивали сервировать стол, дополнительно нагрузив его сырокопченой колбасой и остатками хлеба из собственных запасов.

– К нам тут два таджика прибились, – Геннадий, закусив окурок в уголке рта, травил очередную байку. – Лопочут чего-то по-своему, чёрта с два поймёшь. Имена у них кое-как выяснили, но там завороты такие, что язык сломаешь. Вот мужики и окрестили их на свой лад. Один как-то съел что-то не то, стали его «Пукало» звать, а у второго нервный тик был, «Мигалой» обозвали. Им объяснять что-то – дохлый номер, башкой кивают, лялякают в ответ, а делают всё равно по-своему. А тут на том берегу людоеды как раз объявились. Ну вот, Борисыч, народ собрал в ремонтном цеху и серьёзно так речь толкает. Так и так, у нас соседи завелись, чтоб им пусто было, на тот берег никому не ходить. «И чтобы на том берегу – говорит – не Пукало, и не Мигало…»

Иван с Андреем взорвались хохотом. Геннадий оказался отличным рассказчиком, живым, ярким, эмоциональным. Слушать его было одно удовольствие.

– Прямо так и сказал? – переспросил Милавин, переводя дух.

– Ну да. Собрание минут двадцать в себя приходило. И потом ему ещё долго это вспоминали. «Чтоб не пукало и не мигало…»

Гости снова хохотнули.

– Что вы тут радуетесь, – в гараж вошёл Николай Борисович, в руках у него были три стеклянные стопки. – За стол уже пора, а они всё хи-хи, да ха-ха.

– Так тебя одного ждём, Борисыч.

– Ну, всё. Дождались. Давай насыпай, а то я с этого запаху сейчас собственную бороду проглочу.

– Подожди немного, – Геннадий снял сковороду с огня и накрыл крышкой. – Пусть потомится малость.

– Тогда, Иван, наливайте. Для аппетиту, – он по-хозяйски расположился у стола в автомобильном кресле и выставил принесённые стопки. Иван с Андреем взяли по табуретке, а Геннадий и вовсе остался при своём раскладном стульчике.

– Что наливать-то? – спросил Поводырь, заглянув в рюкзак. – Есть ром, коньяк, абсент.

– Ну, прямо как в ресторане, – заулыбался Доктор. – Давайте с коньяка начнём. Напиток знакомый и приятный во всех отношениях.