Люси Кларк - Виновато море

Потом они с Кейти бежали выбрасывать оставшиеся от еды промасленные пакеты с салфетками в урну, а ветер дул им в спину, словно подгоняя. Они не убегали сразу, а подходили ближе к краю волнорезов, чтобы почувствовать на своих лицах соленые брызги. Когда они возвращались в машину с взлохмаченными и влажными от соленой воды волосами, их неизменно встречал запах масла от жареной картошки и уксуса, а мать подпевала звучавшей по радио песенке.

– Я скучаю по всему этому.

– По Корнуоллу? – повернувшись, спросил Ной.

– По Корнуоллу. По штормам. По маме. По сестре. По всему. – Миа потеребила ракушки на своих бусах. – Мы выросли на берегу моря. Это был как бы наш дворик. А теперь Кейти в Лондоне, а я – здесь. – Она вздохнула. – Кейти старается не бывать на море. Знаю, это может показаться глупостью, но я считаю его нашим местом. Тем, что нас связывает.

– Что же изменилось?

Миа задумалась.

– Она боится. – Ей вспомнился тот день в Порткрэе, когда во время неожиданно начавшегося отлива вода вдруг резко и безжалостно потемнела. Миа почти ощутила жесткую поверхность доски для серфинга, когда она, распластавшись на ней, пыталась грести руками, и помотала головой, отделываясь от воспоминаний. – Вам с Джезом повезло: вы продолжаете вместе заниматься серфингом. Должно быть, хорошо, когда есть общее увлечение.

– Возможно.

Она подметила изменившееся выражение его лица.

– Джез не заревновал, когда ты начал заниматься этим профессионально?

Ной пожал плечами:

– Не знаю. Мы не говорили об этом.

– Но ведь, когда ты вернулся домой, ты, наверное, почувствовал, рад он за тебя или нет.

– Я не возвращался домой.

– Что ты имеешь в виду?

– Я уехал на год на Бали. Немного попутешествовал, а потом участвовал в соревнованиях.

– И так и не вернулся?

Ной помотал головой.

– Но ты же виделся со своей семьей?

– Виделся с братьями, когда бывал в Австралии.

– А с родителями?

Налетел порыв ветра, и они обернулись на раздавшийся позади треск пальмовых листьев. Когда они вновь повернулись к океану, Ной ничего не сказал.

Она сжала своей рукой его пальцы.

– Так что с твоими родителями?

– Давай лучше смотреть на волны.

Они стали молча наблюдать за грозно наступавшими волнами, а поднятый ветром песок метался по берегу.

– Может, останешься на ночь у меня? – спросила она чуть погодя, пытаясь вернуть утраченное ощущение интимности.

– Мне лучше спится в одиночестве, – отозвался он.

– А кто сказал, что мы будем спать?

Он промолчал, продолжая смотреть на воду.

– Ты ведь рад, что я приехала на Бали?

Отпустив ее руку, Ной смахнул с брови соль.

– Я думал, мы пришли смотреть на надвигающийся шторм.

– Но ведь молчать-то необязательно. Иногда у меня возникает чувство, будто… – Как ей объяснить ему, что всякий раз, когда он ее отталкивал, у нее внутри словно что-то каменело, отдавая холодком? – …будто ты от меня отгораживаешься. Будто ты где-то не здесь.

– Вот он я – стою рядом с тобой.

– Да, но ты не говоришь со мной.

– Ты рассказывала о своей сестре. Я слушал.

– Так позволь и мне послушать тебя.

Он резко повернулся:

– Я разговариваю тогда, когда мне хочется. А не когда от меня этого требуют.

– Требуют?

– Ты здесь уже сколько? Пару недель? И ни словом не обмолвилась о том, что там у вас с Финном. И я это прекрасно понимаю. Я считаю, что люди что-то рассказывают тогда, когда им этого хочется.

– Мне лишь хочется быть ближе к тебе…

– И ты считаешь, что так это получится? – Он повернулся в противоположную от нее сторону. Ветер трепал его майку

– Не уходи, – попросила Миа, но он уже направился к машине.

Она не стала его догонять. Его упрек навис над ней подобно надвигавшимся тучам, и она обхватила себя руками.

Первая капля дождя упала ей на запястье и, скатившись, оставила блестящий след. Затем тучи разразились мощным дождем, который стал покрывать песок лунками. Его шум стоял у нее в ушах, и через несколько секунд она уже была мокрой насквозь, а ее тонюсенькая футболка приобрела телесный цвет. Она не пойдет к машине. Слезы жгли ей глаза, и она, подняв лицо к небу, раскрыла рот, подставляя каплям дождя язык и губы. Во рту появился землистый привкус.

Когда ей стало холодно, она принялась растирать себе плечи, – пальцы скользили по мокрой коже. Что-то вдали привлекло ее внимание. К воде устремился появившийся из дождя силуэт. Она вся напряглась, когда поняла, что это был Ной – с доской под мышкой он целенаправленно бежал навстречу волнам.