Люси Кларк - Виновато море

– Да. Навестила Мика.

Он ждал, что она продолжит, не знал наверняка, насколько Миа была многословна в своем дневнике.

– Мне известно о Харли, – сказала Кейти.

– Ты была ошеломлена?

Кейти кивнула.

– Жаль, что Миа не рассказала мне об этом сама.

– Она собиралась.

– Однако вместо этого поделилась с тобой. – Она отвернулась, удивленная, с какой готовностью давали о себе знать прежние обиды. – Прости, я не хотела. Я благодарна тебе за то, что ты был там с ней.

Его лицо по неведомым ей причинам слегка омрачилось. Однако эта неожиданная тень исчезла так же быстро, как и появилась.

– Думаю, что Миа не рассказала тебе о Харли, потому что боялась, что эта «половинчатость» могла повлиять на ваши отношения.

– Возможно, и могла бы. Мне было не по себе, когда я узнала об этом. Это словно… даже не знаю… как-то нас разобщило.

Финн улыбнулся:

– Абсолютно то же самое сказала и Миа.

– Правда? – Кейти тоже улыбнулась. – Но у меня это уже прошло. Что значит наполовину? Ведь это словоблудие, правда? Все как было, так и есть – мы вместе росли, у нас было общее детство. То, что у нас оказались разные отцы, никак на меня не повлияло. Мы – сестры.

– Конечно.

– Иногда мне кажется, что я больше узнала о Миа из ее дневника, чем от нее самой. И меня просто убивает, что он пропал. Столько времени он был у меня в руках, но я его так полностью и не прочла. И теперь мне все время кажется, что она могла написать там нечто такое, что все бы объяснило.

– Наверное, местная полиция внимательно его изучила.

– Да, мне так сказали. И я сама просмотрела последние страницы, когда на него наткнулась.

– И – ничего? Никакого намека на разгадку?

Кейти покачала головой.

– А что полиция говорит насчет рюкзака? Есть шанс, что его могут найти?

– Они сказали, что, если в течение недели ничего не найдется, вряд ли что-то вообще появится.

– И сколько уже прошло?

– Почти две.

Финн кивнул.

– А ты не думала зайти в местное британское консульство?

– Хорошая мысль. Помимо рюкзака я хотела бы узнать, где погибла Миа. Я знаю, что это было на скалах Уманук, но хочу знать, где именно.

– Давай я договорюсь о том, чтобы нас приняли?

– Спасибо тебе, Финн.

Он нашел ее руку и сжал в своей. Между ними мгновенно пробежала искра. Внутри у Кейти все сжалось, а щеки запылали. Она убрала свою руку, удивленная тем, что даже в бесконечно горестные моменты сердце готово поддаться желанию, и была поражена этим чувством, точно чудом, напоминающим появление первой зеленой поросли, пробившейся сквозь еще мерзлую землю.

Ветер хлестал по лицу Миа ее же волосами и словно приклеил футболку Ноя ему к груди. Они стояли на берегу. Голые ноги саднило от бившего по ним песка – они наблюдали, как океан неистовствовал под нажимом вскипающего шторма.

Ною приходилось перекрикивать ветер, чтобы Миа его услышала:

– Будет дождь.

Она посмотрела на небо. С востока наступали нагромождения темных, набухших дождем туч. По ее предположению, через три-четыре минуты тучи могли быть уже над ними.

Ветер подернул морскую поверхность дрожью, точно подвижной рыбьей чешуей. Ной взял ее руку в свою, и она ощутила песчинки между их пальцами.

– Вот классный момент, – сказал он, и его темные глаза засветились восторгом.

В море формировались огромные, размером с автобус, волны.

– На них можно прокатиться?

Он окинул взглядом водный простор, словно прокладывая маршрут.

– Можно, но только пришлось бы грести против ветра, а волны разбиваются о рифы. Завтра ветер спадет, а волны должны остаться. Должно быть идеально.

Ной всю неделю следил за прогнозом, сверяясь по картам с вероятным смещением области низкого давления в Индийском океане на пути из Антарктики. Она была поражена его профессиональными навыками, слушая, с каким знанием дела он рассуждал о метеосистемах, периодах волнения и местных особенностях.

С моря накатывала первая огромная волна. Она вбирала воду на своем пути, точно всасывая ее, обнажая рифы, зубчатые и неровные, как кости тела, оставшиеся без мяса. Волна обрушилась с громовым рокотом, отозвавшимся в ее груди. Масса воды разбилась о зазубрины рифа.

– О Боже! – воскликнула Миа, сжимая его пальцы. – Мощь этой волны просто…

– …сокрушительна.

Она кивнула, ошеломленная.

– К вам в Корнуолл, наверное, приходят большие штормы из Атлантики?

– Да. В детстве мама возила нас на набережную, и мы ели в машине рыбу с жареной картошкой, наблюдая за тем, как волны обрушиваются на каменную насыпь.