Оксана Робски - День счастья — завтра

Те, кто предоставлял нам школу, согласились оформить договор на себя. Сначала хотели за это проценты, но поняли, что от договора зависит наше дальнейшее сотрудничество.

Договор был заключен, и я внесла деньги как предоплату за обучение.

Курс начался.

Я вовсю занималась «Розой».

Устроила собрание моему «Розовому подразделению».

Двадцать ужасных женщин сидели в моем кабинете.

Не нюхать кокс было невозможно. Я держалась. За воздух.

Я пыталась их сделать лучше.

— Вам нужно все время улыбаться. Не губами, а в душе. Чтобы улыбались ваши глаза. Понимаете? Месяц — это ваш испытательный срок. Останутся только лучшие. Те, кто все время думает о чем-то хорошем. Кто считает себя красивой и желанной, кто улыбается. Понимаете?

Я репетировала с ними, как стоять у дверей.

Как реагировать на гостей. Что говорить, если к тебе обращаются.

Секретарша сидела и улыбалась в душе так, что не могла собрать свой рот.

Женщины старались и нервничали.

Иногда мне казалось, что, может, им лучше не улыбаться?

— И никакого макияжа! Косметику приносите сюда и краситесь под нашим чутким руководством.

«Роза» прислала форму. Free size.

Это был день показа. Мой офис был похож на женскую раздевалку из фильма «Мулен-Руж».

Стилист Паша метался между охранницами с расческой, лаком для волос и губной помадой.

— Ну что ты губы накрасила, как варенья поела? — возмущенно восклицал он своим тонким голосом. — Нет, умоляю, не надо начеса! Вы все равно делать его не умеете!

— Кравцовой до сих пор нет! — сообщила секретарша.

— Ты ей звонила?

— Да, но у нее с утра не отвечает.

— Приедет. Она приедет. — Я внушала и себе, и Кравцовой.

Кравцова не приехала.

По договору я предоставляла двадцать человек.

— Катя, умоляю, выручай. Мне нужна одна из твоих девиц! — Я почувствовала, как напряглась Катя на другом конце провода.

— Тебе?

— Да. У меня пропала одна охранница.

— Но у меня не охранницы!…

— Какая разница? Я заплачу ей как за секс с извращением!

— Почему с извращением? — обиделась Катя за своих клиентов.

Катя прислала пышногрудую блондинку. Хотелось надеть ей фиолетовый галстук прямо на голое тело и дать в руки транспарант: «Никита».

— Ты будешь лицом компании, — сообщила я ей радостно.

Она повернулась ко мне спиной. Наверное, потому, что привыкла быть другой частью тела.

Надзирательницы СИЗО вызывали у нее ужас.

Я тихонько велела секретарше следить за тем, чтобы она не сбежала.

Я не запомнила ни одного купальника с показа. Я их даже не видела.

Каждую секунду я следила за своими охранницами.

Одна вытащила ногу из туфли. Я тут же оказалась рядом.

Вторая попросила у гостя сигарету. От моего взгляда она подавилась дымом.

Третья сказала:

— Здесь служебный вход. — И, не удержавшись, грубо добавила: — Не видно, что ль?

Я металась между ними, расточая чарующие улыбки гостям.

Иногда мне хотелось провалиться сквозь землю.

В середине вечера я обнаружила, что забыла надеть украшения.

После показа ко мне подошел хозяин «Нежной розы».

— Без вас этот праздник бы не состоялся, — объявил он громко, целуя мне руку.

Я всматривалась в его лицо. Издевается или нет?

Он не сводил с меня восхищенных глаз.

— Журналисты фотографируют ваших женщин чаще, чем моих моделей! Я могу пригласить вас на ланч завтра утром?

У него было ко мне деловое предложение. Он хотел заключить договор на охрану трех его магазинов.

— Для начала — трех, — добавил он многозначительно.

Мне хотелось подпрыгнуть. Усталость как рукой сняло. Я улыбалась во весь рот. Я была просто великолепна. Я сделала это. Yes!

Сама придумала. Сама организовала. Сама сделала.

Сама.

Я чувствовала себя так, словно вышла в открытый космос без скафандра. И не умерла. А даже наоборот, справилась с заданием. Под восхищенные взгляды телезрителей всего земного шара.

И откуда-то оттуда, из космоса, на меня наверняка смотрела Машка. И заливисто хохотала.

— За то, чтобы мы все когда-нибудь встретились. — Анжела подняла бокал с пузырящимся шампанским и протянула мне второй.

Гости уже почти разошлись, но мы упорно не отходили от барной стойки.

— А хочешь, я покажу тебе Машкину Москву? — неожиданно предложила Анжела.

Я кивнула. Была полночь.

Анжела повезла меня к зданию Главпочтамта на Мясницкой. Вход через железную арку.

— Сегодня суббота, — объяснила она, — нам повезло. Потому что лесбиянки гуляют только по субботам и только в этом клубе.