Оксана Робски - День счастья — завтра

Хозяйка проводила нас внимательным взглядом.

— Мы вернемся, — пообещала я. И зажала пальцы крестиком.

Ленка вернулась в Италию. Антонио уже слишком долго оставался без присмотра. В Милане полно туристок, готовых к любовным приключениям. Это, конечно, не Венеция, но все же…

Просто ты же представляешь, что он с ней сделает?

Такая дурацкая осень. Листья цвета разлуки.

И такого же цвета вино в наших бокалах. С запахом банана. Чем больше вина, тем меньше запаха.

Холодно. Никто уже не сидит на «Веранде».

Только мы. Я. Катя. Антон и Анжела. Кутаемся в пледы и дышим газом из обогревателей.

Я наблюдаю за воронами. Они кружат над нами в беспорядочном плавном движении.

— Папа купил себе Maybach, — говорит Анжела с легкой завистью, — за четыреста тысяч долларов.

Вороны похожи на бумажные самолетики.

Как им удается летать, не взмахивая крыльями?

А тут хоть маши, хоть что…

— Что это за Maybach? — спросила я.

— Машина такая. Клевая. Их выделили на Москву всего тринадцать штук. А заявок было сто, — объяснила Анжела, наблюдая за тем, как официант открывает новую бутылку.

— Я поехал, — объявил Антон. Но не сделал ничего, что подтвердило бы его намерения.

— Куда? — поинтересовалась Катя лениво.

— В кино. Кто со мной?

— Никто. — Анжела выразила общее мнение.

— Ну и ладно. У вас вон целый стол женихов сидит. — Антон ревниво покосился на соседний стол.

— Правда, лучше в кино сходи. А то с тобой к нам и не подойдет никто. — Анжела улыбнулась так, словно фотографировалась.

— Конечно. Подумают, что я — сутенер и запрошу за вас слишком дорого.

— Не примазывайся к чужой славе, — проговорила Катя, строя глазки кому-то за моей спиной.

— В общем, не уговаривайте, я все равно уезжаю.

— Давай, давай! — торопила Анжела.

— Или выпить еще бокал? — протянул Антон, явно издеваясь.

Трое мужчин, которых Антон назвал нашими женихами, попросили счет.

— Возьми с собой, — прошипела Анжела.

— В клювике, — посоветовала я, — и глотай понемножку. Как раз до кино дотянешь. А там продается.

Антон уехал. Столкнувшись в дверях с нашей приятельницей Олесей и небрежно ей кивнув, поскольку людей, чей IQ был ниже среднего, он большим вниманием не удосуживал.

Олеся очень любила своего мужа — уже лет пятнадцать — и он ее тоже, но проблема была в том, что она никак не могла поверить в свое счастье.

Олесю явно что-то расстроило. Она прятала заплаканные глаза под огромными солнечными очками. Убедившись в том, что Олесино появление не произвело никакого впечатления на женихов с соседнего стола, мы предложили ей присесть с нами.

— Девочки, я решила завести любовника, — сообщила Олеся так, словно объявила о смерти кого-то из членов своей семьи.

— Да вон, полный стол! — кивнула я, решив, что из Олеси получится прекрасная наживка. — Поулыбайся им, они чуть в обморок не попадали, когда ты зашла.

— Да? — Олеся выпрямила спину и сняла очки. Глаза ее заблестели. Инстинктивное поведение на уровне самец — самка.

— Подмигни им, — предложила Катя, поглядывая на меня и еле сдерживая смех.

— Только не тому блондину, — предупредила Анжела и проверила, достаточно ли расстегнута розовая атласная рубашка на груди. Достаточно.

Если бы грудь была хоть чуть-чуть меньше, она была бы видна вся.

Я налила Олесе в бокал Антона. Тут же подошел официант и предложил свои услуги.

— Давай, давай!

Но Олеся не нуждалась в том, чтобы ее подбадривали. Она выпила вино залпом.

— Легкий аромат банана, — прокомментировала за нее Анжела.

— Меню? — спросил официант Олесю.

Мы замахали на официанта руками, и он обиженно отошел.

— Давай, Олеська! — Я уже не сдерживала смех.

Трое молодых людей, симпатичных не только в общей массе, но и каждый по отдельности, встали из-за стола.

Олеся повернулась к ним с таким видом, словно ей наступили на ногу.

Расплываясь в улыбках, мы, не отрываясь, смотрели на ее лицо.

Олеся медленно закрыла левый глаз и так же медленно открыла его. Я вспомнила шариковые ручки, в которых девушки раздеваются по мере того, как ручку переворачиваешь.

Мы зашлись в хохоте. Я оказалась почти под столом, Анжела закрылась новым журналом «Буржуазия». Катя постаралась повторить за Олесей маневр с глазом.

Молодые люди молча разглядывали нас. Они явно ждали, когда мы успокоимся. Олеся недоуменно улыбалась.

— Это мои подружки, — проговорила она, словно извиняясь.