Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

— Мне кажется, я уже никогда не смогу смеяться, — Наташа замотала головой, — всё было так хорошо… Ну, зачем она его позвала?

— Наташа, — свекровь заговорила тоном классной дамы, — я тебя понимаю. Но нужно понять и Диму. Ты не видела, с каким лицом он пришёл к нам сейчас. Я никогда его таким растерянным не видела. Пойди сейчас к нему, пойди…

— Я?! — Наташка в отчаянии посмотрела на Анну Сергеевну, — Я должна к нему пойти?..

— Ну, да… — Анна строго поджала губы, — Ты, а кто ещё?

— Он даже ничего не захотел объяснить. А если бы я вот так пришла… Что бы он обо мне подумал?

— Ты должна поверить ему, — не ответив на её вопрос, свекровь вынесла вердикт и взялась за ручку двери, — завтра у Димы концерт, как он будет выступать, если ты с ним не помиришься?

— У меня тоже концерт, — усмехнулась Наташа, — первый сольный концерт…

— Тем более. Но ты — женщина, и должна быть мудрой.

— Хорошо, — через силу ответила Наташа, — я постараюсь. Я сейчас заберу у вас Валерика… Не переживайте, — она взглянула на Анну Сергеевну, — я никуда с ним не уйду. Во всяком случае, сегодня.

— Не нужно, — Анна сделала отрицательный жест рукой, — он уже спит с дедушкой, не буди его. Иди лучше к Диме.

Проводив Анну взглядом, Наташка устало прикрыла глаза. Несмотря на то, что обида не прошла, она всё же немного успокоилась. Да, Дима никогда не давал ей серьёзных поводов для ревности… Она даже стала привыкать к тому, что его теперь постоянно окружают молодые, красивые женщины, а о Кристине, как о потенциальной сопернице, она давно уже не думала, каждый день получая от мужа доказательства любви и верности. И вот — вдруг… В глубине души Наташа чувствовала, что Димка её не обманывает. Она поймала себя на мысли, что сейчас, в этой ситуации, её почему-то больше всего задевают слова: «Держать тебя я не буду». Это казалось ей самым обидным…

…Спонтанное желание забрать ребёнка и уйти прошло… Да и идти было некуда: поддавшись уговорам Светланы Петровны, с Диминого согласия Наташа отдала ключи от своей квартиры сводной сестре, и теперь Алина, поступившая в этом году в ВУЗ, занимала её жилплощадь. «Ты и так как сыр в масле катаешься, живёшь, как у Бога за пазухой» — вспомнив эти слова мачехи, Наташа задумалась. Несмотря ни на что, ей, действительно, хорошо жилось в Диминой семье… Никаких особых бытовых проблем, никаких финансовых забот, помощь в воспитании Валерика — всё это было благодаря близости Димкиных родителей… Довольно просторная комната была даже больше той, которую они оставили на окраине города, а кухню с Анной Наташа и не пыталась делить, если только свекровь не просила приготовить что-нибудь определённое — Наташкин борщ очень нравился Александру Ивановичу, а блинчики — самой Анне Сергеевне, хотя она в этом и не признавалась, сваливая всё на мужа… К ним с Димой родители почти никогда не заходили из деликатности, поэтому Наташа не чувствовала никаких стеснений, тем более, что дверь закрывалась на встроенный в ручку замок. Даже при том, что свекровь так и не прикипела к невестке, между ними не было ни ссор, ни даже мелких разногласий — Наташа оказалась очень послушной и терпеливой, чем иногда озадачивала Анну Сергеевну: сначала та видела в поведении невестки какой-то подвох, но со временем поняла, что никакого подвоха нет, а есть огромная любовь к её сыну — настолько огромная, что ради неё Наташа готова сохранять мир и покой в семье его родителей, даже ценой каких-то своих интересов… Вот и сейчас Наташка вдруг ощутила чувство вины перед Морозовыми-старшими за то, что они с Димой своими проблемами потревожили их покой — на дворе была глубокая ночь…

Вздохнув, она медленно вернулась в свою комнату…

…Дима не спал, он лежал на кровати, подложив под голову руки. Ей почему-то стало его жалко — он не был похож на горе-мужа, не знающего, как скрыть любовную связь. Она молча присела у него в ногах, положив на колени сцепленные в замок кисти.

— Наташ, — он первым нарушил молчание, — когда-нибудь я тебе всё расскажу. Даю слово. А сейчас просто — поверь мне. Я тебе не изменил, даже в мыслях. Ты мне веришь?

— Верю… — она сказала это еле слышно, одними губами, глядя куда-то вниз.

Присев на кровати, он взял её ладошку. Молча повернувшись, Наташка обхватила его руками и уткнулась лицом в плечо…

— Дим… — позже, лёжа в его объятиях, она ещё теснее прижалась к нему: так тесно, что Димка чувствовал прикосновения её ресниц к своей груди, — Ты и правда не стал бы меня держать? Если бы я захотела уйти…