Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

— Хорошо, я слушаю.

— Димочка… Я так измучилась… правда… Я больше не могу… Я люблю тебя… — неподдельные слёзы покатились по её щекам, — Я так и не смогла тебя разлюбить…

— Кристина… — его голос звучал очень серьёзно, — Я не знаю, что тебе сказать. Всё давно сказано. Ты же понимаешь, что приказать себе я не могу… Даже если бы мог — то теперь бы уже не приказал.

— Я понимаю, — она сжимала и разжимала кисти, как бы массируя его плечи, — я понимаю, у тебя семья… сын… Я всё понимаю… Я поэтому и пришла сюда…

— Не нужно мучить себя, Кристина, — он взял её за руки выше локтей, — И меня тоже не нужно мучить… Я с собой ничего не поделаю.

— Да… да!.. Вот так!.. — снова потянувшись к нему, она стала осыпать его лицо лихорадочными поцелуями, от которых он не успевал уворачиваться, — Вот так… обними меня… пожалуйста… Хотя бы один раз!.. Ну, пожалуйста!.. Я так тоскую по твоим рукам…

— Кристина… — он осторожно пытался отстранить её от себя, но она только распалялась, — Хватит, перестань…

— Я перестану… перестану, — послушно кивая, она не оставляла попыток поцеловать его в губы, — только один раз… последний… никто не узнает… иди ко мне… она не узнает… она не…

— Кристина, всё, — резко оттолкнув её от себя, Дима отступил на шаг, — прекрати этот спектакль.

— Это не спектакль, Димочка… это не спектакль… — со слезами в голосе повторила Кристина, — Ты меня знаешь, я никогда никому бы таких слов не сказала… Тебе только говорю, вот до чего ты меня довёл… Хочешь, я на колени встану? — она говорила так жалобно, что Дима и вправду не узнавал её… Надменная, насмешливая, эгоистичная, сейчас она казалась абсолютно раздавленной, готовой на всё ради малой прихоти, даже на унижения…

— Кристина, — Дима постарался смягчить тон, — ни к чему это всё. Ну, зачем лишняя боль и тебе, и мне?

— Никакой боли не будет… — она умоляюще смотрела на него, — Дима… Никакой боли… Тебе это ничего не будет стоить, ты уйдёшь и забудешь… А мне… мне это будет как лекарство… Ну, решайся… — глядя на него, она внезапно взялась за подол короткого платья и привычным движением сорвала его с себя через голову, оставшись совершенно без одежды, — Иди ко мне… ты же всё помнишь…

— Всё! — оттолкнув её от себя, он резко развернулся и вышел из студии. Уже сидя в машине, набрал её номер, — Ты сказала, что у тебя машина не заводится. Если так, то выходи, я тебя довезу…

— Пошёл к чёрту. Импотент… — её голос звучал зловеще, — Запомни, Морозов, эту ночь. Я её тебе никогда не прощу.

— Дим, почему ты так долго? — выскочив на звук хлопнувшей двери из их комнаты, Наташа обняла его за шею. Привстав на цыпочки, на мгновение прижалась щекой к его холодной, с мороза, щеке и, потянув за «собачку», расстегнула замок куртки, — Раздевайся, я тебя жду, жду…

— А Валерка спит? — улыбнувшись, он поцеловал Наташку в щёчку и, раздевшись, прошёл в квартиру.

— Спит, — радостно устремившись за ним, Наташа подпрыгнула и, обхватив руками сзади, повисла, подогнув коленки, у него на шее, — Вези!..

— Поехали, — обречённо улыбаясь, сказал Дима, — ты что на ужин ела? Тяжёлая — ужас…

— Кто — тяжёлая?! — возмущённо спросила Наташа, но ответить Дима не успел, — Дим… — улыбка сползла с её лица, — А почему от тебя духами пахнет?..

— Ну, так твоими и пахнет, наверное, — он попытался отшутиться, — ещё скажи, что у меня помада на воротнике…

— У тебя помада на воротнике, — упавшим голосом повторила Наташа, — вот… и вот…

— Где? — оттопырив воротник джемпера, Дима пытался разглядеть пятна от помады, которые померещились Наташе.

— Вот здесь, — ответила она глухо и, не глядя, дотронулась до светлой трикотажной ткани, — ты в зеркало посмотри.

— Точно… — подойдя к зеркалу, Дима бросил быстрый взгляд на своё отражение. Неожиданность её появления, а потом — темнота в студии не позволили ему разглядеть, что Кристина густо накрасила губы, а отсутствие вины притупило бдительность… Запах духов и вовсе выпал из головы, как возможная улика…

…Глядя, как Наташа одевает Валерика, он не знал, как объяснить ей всю глупость и надуманность ситуации. Рассказать всю правду — не по-мужски… Обманывать, когда нет вины на самом деле — абсурд, да и что можно придумать в таком случае?

— Наташа, подожди… — он попытался забрать ребёнка, но она не отдала, прижав его к себе, — Наташка, я тебе сейчас всё расскажу…

— Не нужно, Дима… — она говорила тихо, без истерики, украдкой смахивая редкие слезинки. Всё было так явно, что сомнений не оставалось: Кристина позвонила, он помчался в студию… там встретился с ней и не устоял… Улики налицо, он даже не пытался от них избавиться… Напрасно она убедила себя в том, что между ними ничего нет и не может быть. Всё очень банально.