Бриттани Сонненберг - Дорога домой

Когда они только переехали в Китай, Крис заверил их, что Шанхай – это всего на два с половиной года, а затем они вернутся в Штаты. Больше никаких поездок домой, просто домой.

Затем Крису делают предложение, от которого он не может отказаться, – перевод в Сингапур.

Согласие девочек на переезд в Сингапур покупают обещанием завести собаку. Элиз подкупить не так-то легко. По какой-то причине, которую Элиз не может сформулировать даже для себя, она категорически не хочет покидать Китай, несмотря на загрязнение воздуха и яблоки, которые приходится чистить, и переживания из-за веса, вызванные окружением из тоненьких китаянок.

Как нигде прежде, если не считать, пожалуй, Лондона, Элиз чувствует себя очарованной Шанхаем. Этот город словно эффектный бойфренд, который плохо с тобой обращается, но всегда оставляет желающей большего, а когда хочет быть милым, ты просто таешь. На самом деле у Элиз никогда не было такого бойфренда, но она всегда о нем мечтала. А может, ей просто надоело говорить Крису «да». «Конечно, дорогой, почему бы и нет?» – как жеманная домохозяйка из комедийного телесериала пятидесятых. Как Ада.

Крис потрясен сопротивлением Элиз переезду. Он просит и умоляет, обращает ее внимание на то, что дома больше нет работы. Элиз спокойно объясняет, что не хочет ехать «домой», она хочет остаться в Китае.

– Я не хочу ехать, – говорит она Крису по-китайски (уже в течение двух лет она берет уроки этого языка), что нисколько его не забавляет.

– Давай спросим у девочек, что они думают? – пожимает плечами Крис, вежливый дипломат. (Вот почему он столь успешно ведет деловые переговоры и даже превосходит своих китайских коллег в их же собственной игре.) Уверенная в победе Элиз даже не задумывается, что Крис никогда прежде не предлагал столь демократической процедуры. В последующие годы, при каждом воспоминании об этом «референдуме» Элиз будет сожалеть, что согласилась на него. Она не сталкивается с подобным сговором с девятого класса, когда девочки из десятого распустили слух, будто она участвовала в выступлении университетской группы поддержки как первокурсница, поскольку позволила футбольному тренеру поцеловать ее. Это больно ранит еще и потому, что, как полагала Элиз, она знает своих дочерей гораздо лучше Криса. «Софи и Ли ни в коем случает не отдадут предпочтение новой азиатской стране по сравнению с жизнью в Шанхае», – думала она. Но недооценила их желание получить щенка, американские фильмы и нормальные чизбургеры, которые свободно можно купить в Сингапуре. Элиз забаллотировали тремя голосами против одного.

В течение двух месяцев до переезда в Сингапур Элиз передвигается как во сне, отправляется после работы на длительные прогулки, не приходит домой на ужин. Крис пораньше уходит с работы, водит девочек в рестораны, и часто они втроем заговорщицки хихикают на диване, когда Элиз возвращается, и это отнюдь не помогает ей справиться с чувством, что она изгой внутри собственной семьи.

Затем, в начале августа, наступает день отъезда из Шанхая. Элиз, как Мехтильда, плачет на протяжении всего путешествия. Софи и Ли больше не хихикают, обнимая ее с двух сторон, а Крис обеспечивает непрерывным потоком белого вина и антидепрессантов. Элиз не спрашивает, как он раздобыл эти таблетки. Она с благодарностью их глотает и отводит взгляд от иллюминатора, когда самолет взлетает, и снова закрывает глаза во время посадки в аэропорту Чанги.

Снова в кабинете терапевта, месяц спустя, в самом конце пятидесятиминутного сеанса. Семья сидит на тех же местах, что и в прошлый раз. В воздухе заметна напряженность. Только Софи кажется невозмутимой.

Элиз: Я знала это, у меня с самого начала было плохое предчувствие в отношении этого переезда…

Врач: Но наверняка вы осознаёте, Элиз, что причина смерти Софи, порок сердца, была хроническим заболеванием, врожденным. К Сингапуру она не имела никакого отношения…

Элиз: Жара!

Крис: Врачи снова и снова говорили нам, что это никак не связано с температурой в тот день…

Элиз: Само собой, они нам это говорили. Со своими сингапурскими улыбочками, нервно хихикая, в точности так, как они смеются над печальными сценами в кино. Помню, я смотрела «Филадельфию» в Сингапуре – аудитория взорвалась смехом, когда Том Хэнкс умер…

Крис: Элиз. Ты сама не знаешь, что говоришь.

Элиз: Нам надо было остаться в Шанхае.

Врач: Крис?