Евгения Кайдалова - Дело кролика

Врач : (рассудительно) А похороны нынче — штука дорогая, так что алименты на них и уйдут.

Миссис Биготски безрадостно кивает.

Миссис Биготски : Так вот: я перестала покупать то, что нужно держать в холодильнике. Он теперь совершенно пуст. И вот как-то вечером я замечаю, что муж крадется к своей Аманде, ласково гладит ее, что-то шепчет и достает бутылку пива.

Врач : (скучая) Ну, ничего удивительного: придя с работы, он сам положил в холодильник пиво.

Миссис Биготски : В том-то и дело, что нет! (заговорщически) Я за ним следила. И когда он достал из Аманды бутылку, я сразу пробралась и посмотрела, не стоит ли в холодильнике арсенал пива…

Врач : (заинтригованно) И что?

Миссис Биготски : Он был пуст! Но дальше — больше! Я начинаю следить опять. Муж опять на цыпочках подбирается к Аманде, опять гладит, шепчет, целует и достает копченую рыбу на закуску.

Врач : (взволнованно, записывая в историю болезни) Как долго это продолжается.

Миссис Биготски : (начиная снова плакать) Уже неделю! Он перенес на кухню стереосистему, и теперь по вечерам они с Амандой в обнимку поют дуэтом. Знаете арию герцога из «Иоланты»? «Кто может сравниться с Амандой моей!..»

Врач : Там вообще-то «с Матильдой»… Простите, миссис Биготски, я не хотел сыпать соль на ваши раны. Кстати, а как холодильник реагирует на музыку?

Миссис Биготски : (обреченно) Она урчит. Но, по-моему, в такт, (публике) В отличие от мужа.

Врач : (решительно вставая из-за стола) Крайне интересный случай, миссис Биготски! Я приложу все силы к тому, чтобы правильно подобрать курс лечения. Но сначала я должен обязательно побывать у вас дома, посмотреть на вашего мужа, на Аманду. Пощупать, знаете ли, ситуацию своими руками! Идемте прямо сейчас! (подмигивая залу) Пока я не остыл!

Кухня в доме Биготски. Чисто, красиво. Плита и раковина соседствуют с маленьким диванчиком, стереосистемой и уютной лампой. Играет тихая, нежная музыка. На диванчике блаженствует муж миссис Биготски с бутылкой пива и эротическим журналом. На самом видном месте стоит холодильник. На дверце холодильника нарисовано огромное красное сердце, пронзенное стрелой. Над холодильником — плакат с изречением:

«О любви в словах не говорят!»

Врываются Миссис Биготски и врач. Миссис Биготски шагает, как солдат, идущий в атаку, врач старается двигаться более интеллигентно.

Миссис Биготски : (свистит в свисток) Подъем!

Муж поднимается, как сомнамбула, и пытается улизнуть с театра военных действий.

Миссис Биготски : (второй свисток) Кругом!

Муж поворачивается точно по команде и идет к врачу с заранее протянутой рукой и идиотски покорной улыбкой.

Миссис Биготски : Познакомьтесь, доктор Клистиринг. Это — вы сами видите, кто!

Муж : (пожимая врачу руку) Очень приятно, доктор. Я — сами видите, кто!

Муж пожимает врачу руку и забирается под стол.

Миссис Биготски : (яростно) Джеймс! Команды укрыться в убежище еще не было!

Врач : (успокаивая) Это по Фрейду, миссис Биготски; знаете ли, возвращение в материнскую утробу!

Врач недвусмысленно играет бровями и вращает ладонью в районе живота Миссис Биготски, не решаясь погладить.

Миссис Биготски : (с наигранной приветливостью) Проходите, доктор, присаживайтесь! (мужу, рычащим тоном) Почему я не вижу на столе обеда?

Муж : (из-под стола) Я идеалист, я полагаю, что материя вторична.

Миссис Биготски : (хватает с полки кипу бумаг и, нагибаясь, трясет перед носом мужа) Первичен наш договор.

Врач : (дружелюбно, пытаясь примирить) А что у нас в договоре по поводу еды? (смотрит на миссис Биготски и облизывает губы).

Миссис Биготски : (с пеной у рта) Два раза в неделю готовлю я, два раза в неделю готовит он, два раза мы ходим в кафе…

Муж : А один день у нас — разгрузочный. Как раз сегодня.

Миссис Биготски издает звук, характерный для жителя джунглей, бьет себя в грудь жестом Кинг-Конга, хватает кухонный нож и идет на холодильник. Муж мгновенно вылетает из своего убежища, хватает со стола скатерть и закрывает ею холодильник, принимая позицию тореодора.

Муж : (голосом трагического актера) Прочь! Высохни рука, занесшая кинжал!

Миссис Биготски: (трясясь от злобы и после каждого слова делая глубокий вдох) Я… хочу… отрезать… кусок… сыра!