— Когда-нибудь тебе это станет понятно. Мне бы только хотелось, чтобы ты всегда приходил ко мне со всем, что у тебя на сердце.
И он обещал.
Как-то Вальтер Форст объявил:
— Мутц еще совершеннейший младенец, у него ярко выраженное позднее зажигание!
Мутц считал это позорным и долгое время страдал. А потом забыл. Но однажды на уроке им дали перевести латинскую фразу, в которой упоминалось, что у древних юноши и девушки купались вместе и без одежды, причем только девственники. Альберт немедленно подал голос:
— А почему, фрейлейн?
Почти весь класс разразился хохотом. Мутц покраснел. Учительница в наказание оставила его на час после уроков, а ему, как назло, хотелось поиграть со всеми. Он возмущенно рассказал об этой истории матери, которая попыталась все объяснить ему.
— Пожалуйста, пойди к директору и уговори его, чтобы отменили наказание, — попросил Альберт. Но мать решительно отказалась:
— Ничего с тобой не станется за этот час.
И действительно, этот час прошел даже интересно. Учительница принесла с собой огромную стопку тетрадей для проверки и предложила Альберту перевести несколько латинских фраз. Некоторое время он прилежно работал, потом посмотрел на парту, где сидела учительница. Лучи заходящего солнца бросали неяркий отсвет на ее темные волосы. Серьезная, сосредоточенная, углубившаяся в работу, она показалась вдруг Мутцу очень симпатичной.
— Фрейлейн! — тихо позвал он.
Она не слышала. Тогда он повторил немного громче:
— Фрейлейн!
Учительница подняла голову.
— Я хочу извиниться. Я… — он помедлил. — Я ведь задал этот вопрос совершенно всерьез. Досадно, что я так глуп, но теперь моя мама мне все объяснила.
Учительница подошла к нему и села рядом за парту.
— Послушай, Альберт, когда все ученики засмеялись, я решила, что все это было подстроено. Теперь мне и самой неприятно! Ты сердишься на меня?
Альберт снова покраснел: так с ним не разговаривал еще никто из учителей.
— Нисколько! — ответил он смущенно.
— Ну, а теперь ступай домой и передай от меня привет твоей маме. Я напишу ей. — Когда он выбежал из класса, она улыбнулась ему вслед.
На следующий день мать получила два письма. В одном сообщалось, что ее сын Конрад попал в плен к англичанам. В другом учительница писала, что мать Альберта может им гордиться. Всем сердцем порадовалась она обоим письмам. Конрад был теперь в безопасности. Война для него закончена. Перед отъездом на фронт он сказал матери: «Мама, я боюсь, что меня убьют».
— Уповай на него, Конрад! — ответила она, указывая на черное распятие над дверью.
Перед летними каникулами Альберт упросил мать, чтобы она отпустила его с Эрнстом Шольтеном на юг к большому озеру. Они поедут на велосипедах, спать будут в палатке и вообще вести себя благоразумно. Ей-богу! Мать провела несколько бессонных ночей, пока, наконец, не разрешила сыну эту поездку.
И вот все позади! Наступили каникулы. Да какие чудесные!
С плащ-палаткой, огромным рюкзаком и целым коробом наставлений и добрых советов Эрнст Шольтен и Альберт Мутц пустились в путь-дорогу. Добравшись до места, они пристроили свои велосипеды, наняли лодку за смехотворно низкую цену и, счастливые, доплыли до маленького пустынного островка с отлогим каменистым берегом.
Разбили палатку, приготовили на спиртовке свой первый чай. Эрнст Шольтен достал флейту и заиграл. Утром они вылезли из палатки в тренировочных костюмах, скинули брюки, майки и бросились в ледяную воду. Потом позавтракали и, наконец, в полном блаженстве растянулись рядышком на берегу, подставив обнаженные тела солнцу.
Это были ничем не примечательные и все же незабываемые дни. Друзья мало разговаривали, ни о чем не спорили и подолгу торчали в воде или носились по острову.
Как-то после обеда они снова разлеглись на берегу и вздремнули. Внезапно Мутц проснулся. Эрнста Шольтена рядом не было. Мутц поискал глазами лодку, ее тоже не оказалось на месте. Успокоившись, он хотел было снова повернуться на бок, но тут же поднялся и стал всматриваться в даль. Лодки нигде не видно. Озеро было неспокойно, мелькали белые барашки волн.
Вдруг Мутца охватил необъяснимый страх. «С Эрнстом что-то случилось, — подумал он. — Наверняка с ним что-то случилось! Иначе я бы его увидел». Он пробежал вдоль острова, оглядывая каждый уголок, но не нашел друга. Альберт заплакал.
— Эрнст утонул! Что же мне делать? Наверняка он утонул!
Озеро не казалось ему теперь уже приветливым и ласковым, волны стали угрюмыми, а ветер холодным. Он начал молиться.
Читать дальше