Эдвард Резерфорд - Париж

Примерно год назад, сидя в туалете, Люк услышал, как прямо у него за спиной посыпались камни и земля. Осмотрев позднее склон, он обнаружил, что там случился оползень и в результате открылась щель сантиметров десять шириной. Люк ткнул в щель палку – палка ушла в пустоту. Грунт был довольно мягким, и Люку без особого труда удалось расширить отверстие настолько, чтобы сначала просунуть туда голову, а потом и войти самому. Он раскопал туннель.

– Ничего странного в этом нет. Все знают, что холм изрыт старыми шахтами.

– Ты изучил этот туннель?

– О да. Там он не один, а целая система. В общем, я перестроил туалет с сараем так, чтобы они загораживали вход в туннель, и в него можно попасть через заднюю стенку сарая – она отодвигается.

– Ты кому-нибудь рассказал?

– Ни единой душе, за исключением тебя.

Хотя маленький сад ниоткуда не просматривался, Люк дождался темноты и только потом отвел Тома к сараю. Он дал брату фонарь, закрытый тряпкой. Пока Тома ждал снаружи, Люк вошел в сарайчик. Тома услышал, как отодвинулся деревянный щит.

– Неси лампу, – прошептал Люк.

Тома шагнул внутрь и почувствовал, как рука Люка тянет его в туннель.

– Сейчас повернем налево, – шепнул Люк, – и пройдем двадцать шагов. Потом можно открыть фонарь.

Почва под ногами была каменистой.

Сдернув с фонаря тряпку, Тома увидел, что стоит в коридоре, уходящем куда-то вдаль: высокие своды, ширина около двух метров, стены гладкие и сухие.

– Оставь фонарь здесь, – сказал Люк. – Снаружи свет не виден. Пойдем за телом.

На вид она была лет двадцати. Светловолосая. Она получила удар в лицо, но не смертельный. Смертельным оказался удар в затылок: должно быть, она упала на что-то твердое. Тома хотел спросить, как все случилось, но решил, что чем меньше он будет знать, тем лучше.

Крови оказалось не так уж много, и Люк завернул тело в несколько скатертей, чтобы не осталось следов. Та кровь, которая протекла насквозь, засохла и потемнела.

– Тебе придется избавиться от одежды. И на ковре могли остаться пятна, – сказал Тома.

– Знаю, – ответил Люк. – Если на ковре есть пятно, то я вырежу его. Использую только чистый кусок. Остальное сожгу. Никто ничего не увидит.

Когда они вытащили труп из дома, стояла уже кромешная тьма. Они воспользовались ремнями для переноски, что очень облегчило задачу. Было непросто затащить тело в сарай и закрыть потом дверь, но они справились. Оказавшись в туннеле, Люк вновь закрыл проход из сарая. Идти по туннелю было нетрудно. Возле фонаря они положили тело на землю. Тома поднял фонарь и вернулся, проверяя, не накапала ли где-нибудь кровь, но не нашел ни капли.

– Куда теперь? – спросил он.

Ни слова не говоря, Люк набросил ремень через левое плечо и, держа фонарь в правой, пошел вперед. Три или четыре раза они свернули в боковые ответвления, похожие на первый туннель, и наконец вышли в более широкий и высокий коридор. По пути они несколько раз останавливались передохнуть. Тома не смог оценить, какое расстояние они преодолели.

– Ты уверен, что здесь никто не бывает? – спросил он.

– Это невозможно. Я проверил все ходы. Эта часть старых шахт была засыпана много лет назад. Тот проход на моем участке обнажился только благодаря оползню.

– Тогда зачем мы идем так далеко?

– Увидишь.

Вскоре они очутились в высоком помещении, похожем на большую пещеру.

– Пришли, – сказал Люк.

Они опустили тело. Потом Люк поднял фонарь над головой. И Тома издал испуганный вопль. Потому что они были не одни в этой пещере.

Вдоль стен лежали скелеты в истлевшем тряпье. Некоторые были привалены к стене в сидячем положении и таращились на пришельцев пустыми глазницами, словно недовольные тем, что их оторвали от последней трапезы.

– Догадываешься, кто это? – спросил Люк.

– Нет…

– В конце Коммуны, сорок лет назад, группа коммунаров с Монмартра скрылась в старых шахтах. Вместо того чтобы преследовать их, военные взорвали динамитом все входы. Туннели в этой части отрезаны от холма. Они об этом знали: я нашел несколько скелетов в коридорах. Что касается этих, то, думаю, они решили застрелиться здесь все вместе. – Он повернулся к телу девушки. – Помоги мне снять с нее одежду, потом мы оттащим ее к стене.

Это была неприятная работа, но они сделали ее. В какой-то момент Тома негромко ахнул, и Люк спросил:

– Что?

– Ничего.

Когда они устроили раздетый труп у стены, Люк осторожно снял с одного из коммунаров лохмотья бывшей куртки и накрыл девушку.