1 ...6 7 8 10 11 12 ...31 Быстрая музыка сменялась медленной, но в их топтании ничего не менялось. Щупальца застыли в своем положении как в блаженном обмороке.
– Хитрые вы, на халяву хотите, – хихикала Леночка.
– Это как – «на халяву»? – не поняли близнецы.
– Ой, как же вы живете? Простых слов не знаете. На халяву – оно и есть, на халяву. Как еще?
– У тебя, значит, здесь халявы торчат?
И щупальца особенно вкрадчиво сжали достигнутые и уже ставшие как бы рассекреченными объекты.
– Нет, это вам на халяву.
– Значит, это у нас такие халявики? На тебя навострились.
– Ой, какие вы смешные, мальчишки!
Но мальчишкам было не до смеха. Восторг и страх усиливался, каждый из близнецов тянул Леночку в свою сторону, но наконец Глеб первым понял, что можно заняться более интересным делом и стал своей сильной правой рукой задирать леночкину коротенькую юбку.
И Борис сразу же стал делать то же самое.
– Вы что, мальчики? – Леночка все еще смеялась, но уже скорее по инерции.
– Ничего… сейчас… ничего…
Юбчонка задралась, под ней обнаружилась еще одна шелковистая восхитительная преграда, не имеющая ничего общего с грубыми мужскими трусами, и пальцы неумело заскользили по ней, как неподкованные копыта по блестящему льду.
– Вы что, мальчики?! Пустите! Я же сестра. Пустите!
– Ничего… сейчас… ничего…
Сильные руки братьев, скользившие по запретным шелкам, уже почти не удерживали Леночку, но она не отстранялась, словно другие – невидимые – руки еще крепче прижали ее к этой горячей дрожащей живой стене.
– Вы с ума сошли… Тетя Вера войдет…
Да-да, сейчас у них просто танцы, а по-настоящему надо потом.
– А чего? Просто танцуем… Ты приходи, когда одни…
В этот момент мама действительно вошла. Шаги в коридоре за музыкой все трое не расслышали.
– Сейчас будем ужи… – с разбегу заговорила мама. Запнулась, и докончила совсем другим тоном: – Ужинать будем сейчас. Иван Павлович пришел.
Они и не слышали звонка.
– А мы, тетечка Верочка, танцуем, – объяснила Леночка, опуская юбку.
– Я вижу. Веселитесь.
– А хотите, я вам чего-нибудь помогу? Мы уже почти потанцевали.
– Помоги, – явно обрадовалась предлогу мама. – У меня еще салат майонезом не заправлен.
– Нужен очень – твой-йонез… – пробурчал Глеб.
Леночка оторвалась от братьев, и Борис подумал, что мама может увидеть на брюках горб, не предусмотренный фасоном. Да и у Глеба, наверняка, такой же. Леночка пусть бы видела, а маме – нельзя.
Глеб подумал то же самое. И не только подумал, но и взял поспешно книгу со стола, словно страсть к чтению его вдруг охватила. Взял книгу, но не к глазам ее поднес, а как бы случайно прикрылся. Роль фигового листка досталась затесавшейся между газетами тригонометрии.
– Тангенс угла измерить хочешь? – спросил Борис, когда мама с Леночкой вышли.
Но Глеб еще не успокоился и не мог улыбаться вместе с Борисом.
– Ленка сказала «почти потанцевали», – вспомнил он мечтательно. – А как бы с ней совсем дотанцевать!
Они прочно уселись за стол, и ожидание праздничных угощений охладило Глеба.
– Мамаша на Ленку ругаться будет, – сказал Борис.
Нельзя было сказать «Мышка будет ругаться»: Мышка не может ругаться по такому поводу – только строгая мамаша.
– Не, не будет при противном Палыче. И Ленка наябедает, что она не виновата, что это мы к ней полезли.
– Подумаешь, полезли. В школе только все и лезут. Даже на уроках! – вдохновенно фантазировал Борис. – За партами сидят парами, а под партой руками шарят. Училка про спряжение говорит, и они в это время шарят. Халявочки да халявики друг другу щупают.
– Халявки-халявики, большие да маленькие, – пропел Глеб.
– Ленке чего, мамаша на нас может потом ругаться, что двое на одну, – самокритично сказал Борис. – Вот если бы близнечихи пришли, тогда бы на всех хватило. И на них, и на нас.
– Сиамочки – под пузом ямочки! – Глебом владели рифмы.
Вернулась мама, торжественно неся большую латку. А следом Леночка с миской салата. Обе шли – как будто и не случилось ничего.
– Сейчас-сейчас, мальчики. Сейчас еще Иван Павлович. Он там свой сюрприз заканчивает.
В предвкушении сюрприза Борис и Глеб ощутили даже некоторую симпатию к обычно противному Ивану Павловичу: когда человек приносит подарок, это многое в нем извиняет.
Вошел наконец и Иван Павлович, внес графин с темной жидкостью.
– Вот, молодые люди, по случаю вашего юбилея вам вишневое вино. Домашнее. Градусов в нем почти нет.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу