Энн Фортье - Царица амазонок

– Как именно узнали? Потому что я дерусь, как мой отец?

Начав спускаться по узкой лесенке вниз, в подвал, Отрера бросила через плечо:

– А ты как думаешь? У нас есть лаборатория. Им только и нужно было что капля твоей крови…

– О, это они уж точно получили. – Ник протиснулся вперед, обгоняя меня, и пошел прямо за Отрерой, явно не разделяя моих опасений насчет цели нашего подземного путешествия. – А дальше что? Хорошо, вы получили мою ДНК, узнали, кто мои родители. И теперь что? Вы собираетесь показать мне какую-то коробку с моими старыми детскими игрушками? Мы для этого лезем в подвал?

Вместо ответа Отрера просто пошла дальше, через узкий проход, оставшийся между хранившимися в подвале вещами, – там были копья, луки, боевые топоры и снегоступы, и все это либо висело на стенах, либо стояло на полу возле них. Когда мы проходили мимо полуоткрытой двери в глубине подвала, и я, и Ник остановились, чтобы заглянуть в комнату, в которой целая стена состояла из сплошных телевизионных экранов, на которых шли новости по разным каналам. Как ни странно, единственным звуком, раздававшимся в этой комнате среди водоворота мелькавших вокруг картинок, был ритмичный стук клавиш, – по клавишам пульта управления стучала крепкая женщина с наушниками на голове, внимательно наблюдавшая за менявшимися кадрами.

Отрера, заметив, что потеряла свою свиту, вернулась к нам с напряженной улыбкой.

– Понятно же, что мы должны знать, что происходит в мире, – резко произнесла она, обращаясь прежде всего к Нику. – Но в этом доме у нас нет компьютеров с Интернетом. Наша поисковая группа подвижна на все сто процентов и работает исключительно случайным образом, в разных интернет-кафе, выбранных наугад. Но прошу, войдите. У нас не так много времени. – Отрера достала из кармана брюк большой ключ и остановилась в конце узкого прохода, чтобы отпереть еще одну массивную дверь. – Здесь, – сказала она, нажимая на дверь плечом и щелкая выключателем внутри, – здесь наше святилище.

Мы вошли за ней в просторное, тускло освещенное помещение, в котором было холодно и влажно, как в склепе. Свет исходил лишь от полок на стенах, а темнота остальной части святилища была настолько глубокой, всеобъемлющей, что мне понадобилось несколько мгновений для того, чтобы понять, что мы стоим перед огромным, обитым железом сундуком, красующимся на каменном полу в центре помещения. Сундук, по меньшей мере полтора метра в ширину и один – в глубину, был заперт на средневековый висячий замок, и, несмотря на нетерпеливый взмах руки Отреры, мы с Ником не сразу смогли отвести от него взгляды.

– Что в нем? – спросил Ник. – Сокровище амазонок?

Видя, что нас не отогнать от таинственного хранилища, Отрера снова вернулась к нам, обхватив себя руками от холода.

– Это не то, что вы думаете. – Она посмотрела на нас пристально, почти нервно. – Это не золото.

Мое сердце забилось намного быстрее.

– Но ведь это и есть сокровище царя Приама?

Отрера заколебалась:

– Ну… мы думаем, да. – Она опустила ладонь на крышку сундука, как бы убеждаясь, что та по-прежнему заперта. – Но ключ есть только у царицы.

Хотя я прекрасно видела, что Отрере не хочется говорить на эту тему, я все равно была не в силах сдвинуться с места. Ведь я, всегда преданно верившая в амазонок, оказалась на расстоянии вытянутой руки от сокровища, которое даже я привыкла считать легендой… Это было уж слишком прекрасно. Но все же я кивнула и сказала Отрере:

– Да, понимаю. И в то же время я должна как-то понять идею сохранения истории вот таким образом. Если предположить, что царь Приам действительно доверил амазонкам наиболее ценные артефакты троянской культуры… Но почему он это сделал? Ведь в таком случае он должен был иметь гарантии, что все это не погибнет. А он был человеком мудрым. Греки практически уничтожили троянцев, и мы теперь даже не можем с уверенностью сказать, на каком языке они говорили. И на сегодняшний день троянская культура – одна из величайших загадок древнего мира. То есть на самом-то деле многие сотни лет ученые полагали, что Троя и Троянская война были не чем иным, как грандиозным фантастическим мифом. Может, как раз это и имел в виду царь Приам, когда просил амазонок сохранить его сокровище? Что его царство будет стерто, вычеркнуто из человеческой истории на три тысячи лет? Нет! – Я хлопнула ладонью по крышке сундука и увидела, как Отрера буквально подпрыгнула при этом звуке. – Уверена, он как раз отчаянно желал, чтобы вот эти вещи стали известны миру. Потому что, если они просто сгниют в каком-то ледяном подвале на краю пустоты, они могли быть с таким же успехом уничтожены кровожадными греками!