Энн Фортье - Царица амазонок

После Кары никто уже не решился встать и высказаться, и группа медленно продолжила движение к побережью, злобно бурча и жалуясь. Даже когда они уже подошли к порту и стали рассматривать корабли у причалов, Мирина все еще не знала, придется ли ей пересекать пролив с тремя или с тридцатью женщинами.

Однако сокровище царя Приама должно было оставаться под ее охраной. Кое-кто высказывал недовольство по поводу того, что Мирина оставила все себе, но завистливые вздохи утихли, когда Мирина открыла женщинам природу этого сокровища и позволила им самим взглянуть на него.

– По правде говоря, завидовать тут нечему, – сказала за всех госпожа Отрера. – Такая ноша! Что ж, мы будем молиться о том, чтобы твой труд не оказался напрасным.

Они остановились около вытащенного на берег судна, которое выглядело заманчиво пустым. В тени его корпуса лежал на песке здоровяк, жевавший какой-то корешок. Похоже, единственным оружием этого мужчины была деревянная дубинка, однако Мирина не сомневалась в том, что ею он умеет орудовать весьма искусно. Заметив женщин, здоровяк сел и осторожно кивнул.

– Сколько груза может нести твое судно? – спросила его Отрера на языке Эфеса. – Полагаю, тебя можно нанять?

Большой мужчина усмехнулся, и корешок подпрыгнул в углу его рта.

– Всех вас можно погрузить, красотки, если цена окажется подходящей. Куда это вы направляетесь?

Отрера нахмурилась. Мужчина выглядел откровенно грубым и диким, он был одет в грязную львиную шкуру, и ничего больше на нем не было, однако при этом он казался вполне рассудительным и вежливым, говорил на их языке, а его судно было готово к отплытию…

– Некоторым из нас желательно перебраться на другую сторону, – сказала она, – а остальные хотят плыть на восток, до устья реки Фермодонт. Насколько мне известно, туда можно добраться несколькими путями, но морской путь неизмеримо быстрее и безопаснее, чем сухопутный. Так ли это?

– Это и вправду так, милая. – Встав наконец, мужчина внимательно осмотрел женщин. – У вас много лошадей. Я не слишком большой их любитель. Уж очень много после них навоза остается. А мне в свое время пришлось-таки его выгрести, и немало. – Он выплюнул корешок и отер ладони о бока. – Но у меня есть парочка приятелей, да еще Тесей со своими гребцами пока что на меня работает, так что всего имеется четыре лодки. – Он снова улыбнулся, обнажив зубы. – Но давайте начнем с того, что попроще. Сколько вас хочет перебраться на другую сторону?

Это был момент, которого все они страшились, – момент, который они отодвигали на самый конец.

– Ну что ж… – Отрера повернулась к женщинам. – Не молчите, девочки. Кто из вас желает отправиться на север с Мириной?

Лилли и Кара мгновенно подняли руки. Их поддержала Клито, потом Питана, потом еще полдюжины женщин. И все. Среди них не было Анимоны. Она сидела в седле, склонив голову, и просто не могла смотреть на Мирину, но если бы она на это решилась, то поняла бы по взгляду подруги, что та ее вполне понимает и прощает.

– Отлично. – Мужчина поковырял в носу, внимательно изучил добычу и вытер палец о львиную шкуру. – Если это все, я могу переправить первую компанию прямо сейчас, а уж потом мы разберемся с остальными, когда мои дружки вернутся.

– Как насчет платы? – спросила госпожа Отрера.

– Ну… – Здоровяк почесал свою мощную шею. – Почему бы нам сначала не выяснить, каких гребцов я смогу раздобыть и сколько времени понадобится нам для того, чтобы добраться туда, куда вам хочется? – Он уставился на Ипполиту, в особенности внимательно отнесясь к ее расшитому поясу и крутым бедрам. – Уверен, у вас найдется что-нибудь такое, что мне понравится.

Настало время прощаться. Обняв всех по очереди, Мирина подошла к госпоже Отрере, не в силах выразить свои чувства словами.

– Плакать совершенно незачем, – сказала Отрера, посмеиваясь. – Потому что я уверена: мы скоро снова увидимся. Ты поймешь, что в северных землях нечего делать, и присоединишься к нам еще до того, как малыш появится на свет.

Мирина застыла, отшатнувшись:

– Не понимаю…

Госпожа Отрера улыбнулась и поцеловала ее в лоб:

– Я, может быть, и не знаю мужчин, зато я знаю женщин. Ты несешь в себе нечто куда более драгоценное, чем сокровище царя Приама. Ты несешь в себе его внука.

Стоя на корме, Мирина видела, как весь ее мир и большинство тех людей, которых она знала, уменьшаются с каждым взмахом весел, пока наконец не осталось ничего, кроме знания, что ее сестры по-прежнему там, что они ждут, когда судно вернется за ними.