Фаусто Брицци - 100 дней счастья

– Ты поедешь во Фреджене? Все будут!

– Кто это – все?

– Три мушкетера!

Мне страшно попасться в ловушку: устроят какую-нибудь клоунскую дискотеку на пляже, где нужно будет отрываться по полной, или, того хуже, пригласят какого-нибудь юмориста, который будет демонстрировать коллажи из переработанной туалетной бумаги.

– А где вечеринка? Мне нужны все подробности, я вам что-то не доверяю.

– Я же сказал: поедем во Фреджене.

– Да, но зачем?

– Смотреть на закат!

Он говорит, что в последнее время вошло в моду прощаться с закатным солнцем. В прошлую субботу он узнал об этом на свидании от одной журналистки-вегетарианки. Свидание оказалось первым и последним. Но она рассказывала, что около тысячи человек съезжаются на пляж попрощаться с нашей звездой. Просто с ума сойти.

Я соглашаюсь. Ладно. В восемь вечера я уже паркуюсь у набережной и догоняю Коррадо и Умберто, которые стоят у входа на бесплатный пляж. На берегу действительно около тысячи человек, но вместо легкого летнего ветерка дует леденящий северный ветер, редкий для этого времени года.

– Во сколько начало? – слышится шепот в толпе. Кое-где раздаются жалкие аплодисменты. Кто-то устроился прямо на песке на одеяле. Другие пристраиваются за столиками для пикника, виднеются несколько палаток, звучит гитара. Крошечный Вудсток на римском побережье. Из лагеря скаутов доносятся бессмертные песни Боба Дилана. Кто-то рискует воспроизвести даже несколько хитов Джоан Баэз.

Наша мушкетерская тройка устроилась чуть поодаль на полотенце. Мы сняли ботинки, а Умберто нацепил бандану. Я даже не знаю, пора ли уже переполняться романтическими чувствами или достаточно просто ощущать себя идиотом в компании идиотов.

В какой-то момент наступает сакральная тишина.

Шоу начинается.

Кто-то страстно целуется, кто-то поедает бутерброды, кто-то клянется в вечной любви, кто-то стеклянным взглядом уставился в пылающий горизонт, кто-то с криками лезет в море прямо в одежде, кто-то болтает по скайпу с девушкой, которая живет в другом городе, кто-то решает воспользоваться общей расслабленностью и запускает руку в чужую сумку, а кто-то снимает на камеру этот невозвратимый миг. Я знаю, придет время, и закаты можно будет коллекционировать: ты видел закат двадцатого августа в Санта-Маринелле? Не-а, такого у меня нет! Но у меня есть рождественский закат на Мальдивах, который стоит аж трех. Коллекционеры закатов вместо солдатиков.

Если пойдет такая мода, скоро для привлечения туристов не понадобится ни Эйфелева башня, ни Колизей, ни пирамиды. Достаточно будет всем известного ежедневного природного явления. Если снимок стоит примерно семь евро, то сколько же стоит единственный и совершенно неповторимый настоящий закат, какого не скачаешь в интернете? Недешевое удовольствие: море, пляж, солнце и все остальное, таких спецэффектов ни за какие деньги не купишь. Это тебе не Голливуд.

Когда солнце выходит на сцену, под конец представления (заранее известный, но все равно прекрасный финал), у меня на глаза наворачиваются слезы. Даже Коррадо растроган, и, пользуясь тем, что уже стемнело, он удаляется в кусты с какой-то подавленной девицей-пустышкой из ближайшего поселка.

Пока народ расходится, как в кино, когда идут титры и смотреть уже как бы нечего, мы с Умберто сидим и глядим на море. Нам хорошо вдвоем в тишине. Раньше я заезжал за ним, мы шли в кино или в театр, а потом возвращались домой, промолчав почти целый вечер. Только настоящие друзья или любящие супруги могу чувствовать себя хорошо в полной тишине.

Первым подает голос Умберто.

– Мы уезжаем.

– Не понял.

– Мы уезжаем.

– Кто это мы?

– Ты, я и Коррадо. Я беру отпуск на неделю, Коррадо поменяется сменой. И мы уезжаем. Как в старые времена.

– Но я не могу…

– Почему это? До конца учебы еще десять дней, Паола будет работать, дети учиться. А ты что будешь делать? Бродить по улицам в одиночестве? Так ты решил провести свои последние дни?

На такой прямой вопрос ответ напрашивается сам собой: конечно, нет.

– Мы втроем поедем в путешествие по Европе. Оторвемся, тебе не повредит поднять настроение.

– А куда поедем?

Меня поражает уверенность, с которой он отвечает:

– Поедем по InterRail. Дорога приключений. Сокращенная версия.

Я удивленно смотрю на Умберто.

Это волшебное сочетание InterRail.

Оно сразу вызывает в памяти запах поджаренных солнцем рельсов, вкус ночных приключений с веснушчатыми датскими девчонками и звон упавших в автомат телефонных жетонов. Это сочетание – почти что синоним фразы «мне восемнадцать».