Фаусто Брицци - 100 дней счастья

– Дамы и господа, особое блюдо от нашего шефа!

На Оскаре фартук, подчеркивающий его округлые формы. С тех пор как он нашел девушку, он стал поосторожнее в выражениях и разговаривает очень культурно. Мне забавно за ним наблюдать, уж я-то знаю его скрытую истинно-римскую сущность. Пока Оскар накладывает пасту в тарелки, он делает заявление, подтверждающее мои догадки.

– Дети мои, я хотел вам сообщить, что несколько дней назад Мартина переехала ко мне и отказалась от аренды квартиры в Прати.

В ответ раздаются радостные крики и аплодисменты, которые относятся не только к новости, но и к пасте. Мартина смущена таким официальным моментом, но все-таки умудряется пошутить.

– Пока что Оскар на испытательном сроке. Мужчин нужно держать на коротком поводке.

– Это правильно, ба, – подает голос Ева. Простота, с какой она назвала Мартину бабушкой, на несколько секунд ставит всех в немного неловкое положение. Но мисс Марпл находит замечательное решение.

– Мне будет приятно, если ты будешь называть меня Мартиной. Мы ведь с тобой друзья.

Еве такое предложение кажется вполне обоснованным.

– Хорошо, как хочешь. А ты умеешь готовить?

– Да, но Оскар готовит лучше меня.

– Это правда, не буду скромничать, – отвечает Оскар. – Но у Мартины есть много других достоинств.

– Например? – бестактно спрашивает Лоренцо.

В глубине души я надеюсь, что Оскар промолчит о сексуальности бодрой старушки и расскажет о каких-нибудь других достоинствах своей невесты.

– Например, она замечательно играет в прятки.

– Правда? – Еве очень нравится такая новость.

– В соревнованиях по пряткам я заняла первое место, – добавляет Мартина.

– Нет никаких соревнование по пряткам, – парирует Лоренцо.

– Естественно, есть, – не сдается Оскар. – Они появились в 1904 году, первым победителем олимпиады по пряткам стал некий Джеймс Аскотт, англичанин.

Не перебивая, я слушаю, как Оскар придумывает всякий вздор, чтобы развеселить детей, а мисс Марпл во всю подыгрывает, как заправская сообщница. Я люблю своего тестя. Мне будет многого не хватать, если мы больше не увидимся.

Мне будет не хватать его самодовольной римской физиономии, когда он что-то задумал и ходит, себе на уме.

Его огромной тени на стене.

Когда он похлопывает меня по плечу с такой силой, что я едва удерживаю равновесие.

Его раскатистого голоса.

Его философствования перед клиентами.

Его тайной страсти к Бритни Спирс.

Его ботинок сорок шестого размера.

Когда он молча смотрит на меня и все понимает.

Когда он использует меня в качестве подопытной свинки для своего нового десерта.

Когда он дарит мне на Рождество тот самый подарок, что я подарил ему в прошлом году.

Его способности засыпать где угодно.

И, само собой, его жареных пончиков.

Мне будет очень его не хватать.

Я вдруг понимаю, что как-то неправильно использую выражение «мне будет не хватать». Ведь это я ухожу, если кого и будет не хватать, так это меня. Я сдерживаю подступившие слезы. Не сегодня. Среди побочных эффектов моего злоключения можно отметить еще один, самый смешной и нелепый: я стал сентиментальным плаксой.

У Коррадо есть милая привычка, которую до сегодняшнего дня я находил довольно забавной. На дни рождения он дарит друзьям рамку, в которой красуется вырезка из газеты «Мессаджеро» (само собой, ненастоящая) с текстом некролога в честь именинника и памятной статьей. Среди друзей пилота до сих пор нет ни одного випа, который бы заслужил «право» на некролог. Забавные и трогательные некрологи Коррадо посвящает обычным служащим, почтальонам, газетчикам, пекарям, фармацевтам, уборщицам и водителям трамваев. Одним словом, почти все его друзья и знакомые уже были удостоены такой милой рамочки, некоторые даже не один раз. В том числе и я.

Достаю один из своих старых некрологов из ящика стола и читаю.

Несколько лет назад, когда я получил такой подарок, мы хохотали весь вечер. Совершенно очевидно, что сегодня мне уже не смешно. Но я не могу удержаться и перечитываю посвященную мне статью.

Она называется: «Лучио Баттистини: жизнь ради спорта».

(От нашего корреспондента Коррадо Ди Паскуале)

Вот уже несколько часов, как команда по водному поло нашего рая обрела нового тренера: Лучио Баттистини. После того как Иисус был уволен посреди спортивного сезона за то, что прибегнул к мошенничеству, обучив свою команду ходить по воде, остается надеяться, что господин Баттистини сможет навести порядок в совершенно разваливающейся райской команде. Все мы помним, что за годы своей блестящей карьеры вратаря господин Баттистини провел девяносто восемь дней подряд на скамейке запасных (побив национальный рекорд), а также в день своего последнего появления в высшей лиге пропустил четыре мяча всего за три минуты.