Мулуд Маммери - Избранное

И он встал.

— Проводи доктора Лазрака, — сказал он полицейскому-алжирцу. — Мы закончили наш разговор.

Полицейский выхватил из-под Башира стул и толкнул его к двери. Он тащил его по двору и скороговоркой, сквозь зубы бормотал:

— Он ничего не рассказал, твой друг… Я его видел сегодня ночью… Он держится молодцом… Только он очень болен… Не знаю, выживет ли.

Город улыбался солнцу. Голоса людей показались ему такими радостными и бодрыми… а какой воздух… О-ля-ля, до чего же легко и вольно дышится алжирским воздухом!.. Башир побежал навстречу первому троллейбусу, что шел по дороге на Бузареа, по направлению к остановке «Паскаль». Ноги болели не очень.

Их доставили сюда ночью с завязанными глазами. Но стоило показаться солнцу, и Али, оглядевшись, понял, что они находятся по другую сторону горы, над Буирой. Скоро ли их с Омаром начнут допрашивать? Или будут сначала пытать? А вдруг все разговоры о пытках — вранье и французы соблюдают в обращении с пленными международные конвенции?

Омар давно уже проснулся, но не говорил ни слова. Накануне он все плакал, повторяя: «Это из-за меня, брат Али, все из-за меня! Ведь это я начал стрелять». Али в ответ пытался втолковать ему, что теперь главное — найти способ бежать. «Мы над Буирой», — сказал он. Часовой, уловив слово «Буира», приказал им замолчать. «В Буиру бежать попробуем», — сказал Али.

— Я кому сказал! — гаркнул часовой. — Закрой свою грязную глотку и не вздумай смываться. Это я тебе говорю, Жорж Шодье Рысий Глаз.

Этому Шодье обоих пленных поручил лейтенант Делеклюз. Он еще ничего не докладывал о них командованию, рассчитывая сначала вытряхнуть из них все возможные сведения. Конечно, в училище им втолковывали, что войсковому офицеру не положено заниматься самодеятельностью в области разведки. У каждого в армии свои обязанности. Делеклюз ведь не служил в Пятом бюро.

Но с другой стороны, как знать, а вдруг в этих феллага и есть тот самый его шанс, который позволит ему исправить колоссальную оплошность, допущенную в рапорте. Он узнал: за те две недели, что длилась операция «Бинокль», не обнаружено никаких следов Амируша. А что, если один из этих феллага поможет ему, Делеклюзу, напасть на этот след?

Все это Делеклюз объяснил Шодье: «Понятно? Кончать их не торопись. Пусть разговорятся сначала. Нам необходимо получить от них сведения». Конечно, если бы было нужно, Жорж бы их прикончил. Но ему совсем не к спеху, и, если уж говорить без дураков, такая возможность его совсем не вдохновляет.

Тоска Жоржу с этими феллага. Вид у них совсем не страшный, а коли приглядеться, так они и вообще похожи на парней из его роты, особенно молоденький, что все время молчит, и рожа у него такая, будто его выпороли за что-то. Правда, эти потемнее, да и не такие сытые, как его приятели. Это точно, сразу видно, что они голодные. А похожи: и молодые такие же, и нескладные.

Его раздумья прервало появление сержанта. Сказав что-то Шодье, сержант повернулся к Омару.

— Ну ты, пошли. Лейтенант зовет. Разговор у вас с ним будет.

Омар неуклюже встал. Он затравленно взглянул на Али, пытаясь поймать его взгляд, но тот смотрел в другую сторону.

— Пошевеливайся, — сказал сержант, — проходи вперед.

Омар старался держаться прямо.

— Он не трус, твой приятель? — спросил Шодье.

— А кто его знает. Он не из моего отряда, я его случайно встретил.

Из большой, похожей на усыпальницу святого палатки, в которой разместился КП, до них вскоре донесся громкий голос лейтенанта, потом послышались удары.

Жорж думал: «Что за идиот этот феллага, даже не кричит! Когда кричишь, легче. И парни, глядишь, помягче бы над ним работали».

Он повернулся к Али:

— Сволочь он, твой приятель. Я себе представляю, сколько вы с ним засад устроили! Смело прячетесь в надежное место в лесу и героически ждете, пока мы покажемся. Стреляете, убиваете — и дёру! Тоже мне, вояки!

Допрос затянулся. «И так каждый раз, — подумал Жорж. — Никакого тебе разнообразия». Голос Делеклюза, добравшись до самых верхних нот, так и застрял там. В паузах между ударами Жорж слышал: «Амируш… Амируш…» Он сказал:

— Лейтенант хочет знать, где Амируш. Ты-то знаком с ним?

— Амируш — начальник, — сказал Али.

— Кровавый начальник.

Али промолчал.

— Кровавый, говорю!

— Я не понимаю, — сказал Али.

— Это значит, что он любит кровь, как дикий зверь.

— Я его не знаю, — сказал Али.

— Его-то ты, может, и не знаешь, а вот где он — знаешь.