Нина Воронель - Глазами Лолиты

«Вот мы и решили к тебе прикатить, раз есть на чем!», — тараторила Инес, явно что-то не договаривая.

«А где Юджин?» — прямо спросила я, не для того, чтобы заедаться, а чтобы получить ответ.

«При чем тут Юджин? — досадливо поморщилась Инес. — Он сейчас в Упсале, помогает директрисе музея приготовить выставку русского авангарда. Там полно работы, ты же знаешь, — афиши, каталоги, проспекты, — и никто, кроме Юджина, не умеет там сделать это правильно и быстро».

Ага, значит, она воспользовалась тем, что Юджин уехал, и прикатила проведать любимую дочь без него! Очень похвально!

«Я приехала попрощаться, мы с Габи тоже завтра улетаем в Упсалу — мы приглашены выступить с нашей программой на открытии выставки».

Сердце у меня оборвалось — значит, и эту субботу мне придется торчать в школе, спасаясь от Неттиной любви.

«А когда вы вернетесь?».

Тут подскочила Габи и включилась в разговор, она всегда на подхвате, когда надо помочь Инес:

«Через десять дней. Раз уж мы все равно летим в Швецию, нам организовали еще несколько концертов в других городах».

«А я?» — вырвалось у меня очень глупо.

«А ты останешься в школе. Тебе ведь нравится здесь, ты сама говорила».

«Нравится, не нравится, но сидеть здесь безвылазно каждую субботу сил никаких нет».

«Какие для этого нужны силы? Тебя кормят, учат, развлекают, возят на экскурсии — чего тебе еще надо?».

Я бы хотела сказать — любви, но сдержалась — когда любви нет, что ни говори, ничего не поможет. А Габи тем временем вытащила из сумки большую коробку и стала, как фокусник, вытаскивать оттуда разноцветные пакеты:

«Мы тут привезли тебе всякой всячины — новые кроссовки Рибок, шикарный купальный костюм, твои любимые конфеты и две книжки, одну по-русски, одну на иврите».

«Так что не огорчайся — бегай в кроссовках, плавай в купальнике, а потом читай книги и заедай конфетами. Чем не райская жизнь?», — подхватила Инес и виновато заглянула мне в глаза.

Они еще немножко пошумели и заторопились уезжать — им ведь надо было собираться в дорогу, и не понятно, как быть: ни теплых пальто, ни теплых шапок у них нет, а в Швеции холод собачий. Приглашение пришло неожиданно, его, конечно, Юджин устроил, а времени подготовиться уже нет, так что им надо срочно мчаться домой паковать чемоданы. И они умчались, оставив меня наслаждаться моей райской жизнью, хотя наслаждаться уже было нечем — за время их визита какой-то подонок успел доесть мою недоеденную клубнику и даже блюдца, чтобы вылизать сок, не оставил.

Перед сном Нетта поймала меня на лестнице и зажала в угол:

«Это твои предки приезжали, да?».

«Ну да. Мамаша и ее друзья».

«Вот и прекрасно! Значит, тебя на субботу опять оставят тут!».

«С чего ты взяла?».

«Поверь моему опыту: если посреди недели приезжают проведать, значит, на субботу не возьмут. Для того и приезжают. Это называется комплекс вины, мы его проходили на уроке психологии».

Насчет комплекса вины она была права, я сама это заметила, и насчет субботы тоже — они сами сказали.

«Ну и чудно! — Нетта небольно ущипнула меня за попку. — На этот раз дежурит физкультурник, он пойдет играть с мальчишками в футбол, и никто нам не помешает».

Полночи я прокрутилась без сна, представляя себе, как Нетта затащит меня к себе и мы снова будем гладить друг друга и качаться в танце. С одной стороны, это будет приятно и интересно, а с другой, страшно — что со мной станет, если нас поймают?

Но ничего такого не случилось, потому что в пятницу вся моя прошлая жизнь пошла кошке под хвост и началась новая, больше похожая на кино, чем на жизнь. Сразу после уроков в коридоре началась веселая чехарда — все, кто ехал на субботу домой, бегали взад-вперед, готовясь к отъезду, а мы, бедные изгои — Габи поставила бы мне сто баллов за то, что я знаю такое взрослое слово! — стояли жалкой кучкой в углу и делали вид, будто нам вовсе не завидно.

Вдруг кто-то подкрался сзади и закрыл мне глаза руками. Я решила, что это Нетта, не в силах дождаться отъезда счастливцев, уже пошла на меня в атаку, — ее в ту минуту как раз не было с нами в коридоре. Я ловко пнула ее пяткой, и, не оборачиваясь, сказала «отстань!». Но она не отставала, а продолжала прижимать ладони к моим векам. В какой-то миг мне показалось, что ладони у нее слишком большие и теплые, но я не успела это осознать, потому что невидимые руки отпустили мои глаза и слегка приподняли меня в воздух.

Конечно, мне это приснилось — передо мной стоял Юджин, а я точно знала, что он в Упсале, готовится к открытию выставки. Или открытие уже было вчера? Я не могла вспомнить точно, но в любом случае он точно не мог оказаться здесь. Поэтому я слегка от него попятилась и закрыла глаза, вообразив, что, когда я их открою, Юджина рядом со мной уже не будет.