Николя Ванье - Белль и Себастьян

Думая о делах, девушка подошла к дому доктора Гийома. Стоило ей открыть входную дверь, как гул голосов вернул ее к реальности. Анжелина, поправив прическу перед зеркалом в прихожей, вошла в приемную. Три женщины и маленькая девочка с бледным личиком дожидались своей очереди. Выражения лиц у всех были мрачные. Кивнув в знак приветствия, Анжелина встала в сторонке. Жаклин, мать девочки, посмотрела на нее выжидательно, однако Анжелина сделала вид, будто ничего не заметила. У нее не было времени и желания болтать с соседками. Разумеется, местные кумушки по-своему истолкуют ее визит, но с этим она ничего не могла бы поделать, если бы даже захотела. Соображения целесообразности и осторожности девушка ставила выше заботы о собственной репутации. Пока сплетницы обсуждают их с Гийомом чувства, другие, более важные события, произойдут незамеченными…

В комнату вошла Селестина, а следом за ней — Андре. Пастух так сильно припадал на одну ногу, что со стороны казалось, будто он делает это нарочно, для смеха. Ему, конечно, поспешно уступили место, и, как только он упал в кресло, пожилая домоправительница встала перед ним, уперев руки в бока.

— А ну-ка поднимайся! Тебе сюда нельзя, или доктор запутается, чья теперь очередь. Порядок есть порядок! Твое место тут, на диване!

Андре беспрекословно подчинился и даже одарил Селестину улыбкой.

— Я думала, ты уже поправился! Доктор дал тебе заживляющую мазь. Может, ты ею не мазался? Готова спорить, что нет!

— Я в порядке, Тина, оставь меня в покое!

— Но ты еле идешь!

— Может, перетрудил немного ногу. Зато перенес все дрова в дом.

— Если начнется гангрена, дрова тебе не понадобятся!

Все в приемной захихикали, включая самого Андре. Селестина была в этом доме и в приемной полновластной королевой, и лучше было с ней не спорить. Гордая из-за своей маленькой победы, домоправительница повернулась к Анжелине:

— Если ты на консультацию, моя красавица, придется постоять в очереди!

— Нет. Я на минутку, по делу.

Не оставив Селестине времени на возражения, девушка вывела ее в коридор и прикрыла за собой дверь. Она не сомневалась, что оставшиеся в приемной больные навострили уши.

— Мне нужно срочно с ним повидаться.

— Доктор очень занят, он точно не сможет к тебе выйти. Ты сама видела, сколько людей сидит в приемной!

— Это важно, говорю тебе!

Селестина состроила гримаску недоверия и попыталась оттеснить девушку обратно в приемную. Она искренне считала, что обязана защищать доктора от него самого, иначе его мягкосердечие и доброта не доведут до добра. Ее привязанность к Гийому выражалась в бесконечном ворчании и выговорах, а временами переходила в настоящую тиранию, хотя она не отдавала себе в этом отчета. На сей раз, однако, Селестина поняла, что возражения бесполезны, и уступила:

— Ты по поводу той группы, которая пойдет на следующей неделе?

— Это уже решено?

Селестина прикрыла рот рукой, но поздно: она проговорилась.

— Думаю, пойдут в среду, — неохотно сказала она. — С ума он что ли спятил, наш доктор? Хоть ты скажи ему! Слишком уж часто, слишком!

Анжелина услышала достаточно. Войдя в кабинет, она закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Гийом сидел за столом, задумчиво глядя в окно. Когда он заметил, кто вошел, то лицо его моментально просветлело.

— Очень рад тебя видеть! Ты в порядке?

— В полном, спасибо. Я хочу помочь тебе. Помочь в том деле, что ты наметил на будущую среду.

— Тебе Селестина проболталась?

— Да. Похоже, все всё знают, кроме меня!

— Не говори глупости! Я пытаюсь тебя защитить, вот и всё.

— Да неужели? Я что, по-твоему, похожа на дурочку, которая ни на что серьезное не способна, или на изнеженную дамочку?

— Чем меньше ты знаешь, тем лучше.

— Ну конечно! И как только я могла забыть! Во всем, что касается скрытности, ты большой мастер! Но неужели не понимаешь, что ты не являешься невидимкой, кто-то все равно вас заметит?

Гийом смотрел на девушку с удивлением. Сдержанная и спокойная по своей природе, в последнее время Анжелина нервничала чаще обычного. Он осторожно спросил:

— Что ты этим хочешь сказать?

— Себастьян видел тебя, когда ты шел к перевалу Гран-Дефиле.

— Черт!

— Вот и я не обрадовалась!

— Но как он там оказался, да еще в такое время?

— Он растет, Гийом! Себастьян достаточно взрослый, чтобы ходить куда захочет, и с этим ничего не поделаешь!

— Он нас видел… Что же теперь делать?

— Я взяла с него обещание, что он никому не расскажет.