Николя Ванье - Белль и Себастьян

Из кустов на него глядела Зверюга. Слегка оскалив зубы, она припала передними лапами к земле, и по телу ее то и дело пробегала дрожь. Их разделяло несколько метров, она могла преодолеть их в три-четыре прыжка. Собака не рычала, но поза ее выдавала крайнюю настороженность. Шерсть ее выглядела еще более спутанной, густой и темной, чем в прошлую встречу. Себастьян успел подумать: может, он просто тогда ее как следует не разглядел?

На мгновение мальчик поверил в то, что случилось чудо. Осторожно сглотнул, втянул носом воздух. Потом разжал пальцы, и камешек упал на галечный берег. Себастьян хотел показать собаке, что у него нет ничего, чем он мог бы ее обидеть, просто он хочет с ней подружиться. Голыш упал с легким стуком, но мальчику звук показался громким как выстрел. Его собственное сердце стучало словно барабан. Зверюга за это время не шевельнулась.

Мысли мелькали у Себастьяна в голове так быстро, что на мгновение перед глазами повисла пелена. Но не страх нарастал в его душе, а огромная радость, такая сильная, что он испугался — а вдруг сделает какую-нибудь глупость. На всякий случай мальчик отвел глаза и чуть сгорбил плечи, чтобы показать свою покорность.

Зверюга медленно, то и дело останавливаясь, подошла к реке. Себастьян наблюдал за ней словно зачарованный. Подойдя к самой воде, она еще раз убедилась: со стороны мальчика можно не ждать опасности, и начала пить. Если не считать пения потока и плеска языка о воду, вокруг было очень тихо. Утолив жажду, собака подняла голову и начала осматриваться и принюхиваться, как будто хотела убедиться, что ей ничего не угрожает.

Себастьян молился про себя, чтобы сюда никто не пришел. В прошлый раз охотники явились и всё испортили. Мальчик не решался шевельнуться, он едва дышал. Однако собака, похоже, поняв, что он ей не страшен, шагнула было к нему и в замешательстве остановилась. Теперь они были еще ближе друг к другу, на расстоянии нескольких шагов. «Самое большее, пяти, — посчитал про себя мальчик. — А для нее это — один прыжок!» Ему хотелось заговорить с ней, но что-то его сдерживало. То были драгоценные минуты, ведь собака могла убежать в любой момент, стоило ему сделать неловкое движение или сказать неподходящее слово. Себастьян, сосредоточившись, попытался передать ей свои мысли, как это делает рыбак, забрасывая удочку: «Не бойся… Я — твой друг. Я хочу тебя защитить. Я хороший, честное слово!» Слова обжигали ему губы, но Себастьян оставил их при себе, чтобы не нарушить волшебства момента. Зверюга не мигая смотрела на мальчика своими темными и глубокими глазами. Искушение оказалось слишком сильным: Себастьян медленно поднял руку ладошкой вверх и потянулся к мокрому черному носу собаки — так медленно, что это движение было практически незаметным. Но в момент, когда ему показалось, будто успех уже близок, Зверюга отшатнулась и мех у нее на холке встал дыбом. Из пасти вырвалось сердитое рычание. Волшебство, которое, казалось бы, сблизило их, рассеялось.

Себастьян вовремя успел зажать рот ладошкой, чтобы не крикнуть от отчаяния. Собака, повернувшись, побежала к зарослям рододендронов.

— Вернись! Я не буду тебя трогать! Обещаю! Только вернись!

От огорчения на глаза мальчика навернулись слезы. Себастьян топнул ногой и сжал кулаки, так ему хотелось самому дать себе затрещину. Ну зачем он только шевельнулся! И совсем забыл о кусочке сыра. Пришел на пляж и нет чтобы положить его на гальку, начал швырять в воду эти несчастные камешки! Болван, шляпа, вот кто он такой! Теперь собака будет его бояться и в конце концов попадется в капкан Сезара или ее застрелит кто-то из охотников!

Себастьян, повернувшись, посмотрел вверх, на горы. Судя по расположению солнца на небе, ему пора было идти на пастбище. Даже если предположить, что он сможет разыскать Зверюгу по следу, на ее поиски уйдет слишком много времени. Сезар может пойти искать пса, может даже переполошить всю деревню, и тогда Зверюге придется совсем плохо. Значит, надо придумать что-то другое. Он снова вспомнил дни напрасного ожидания, бесполезные подарки — словом, все свои усилия, которые он сам же и перечеркнул одним неловким жестом. Потом он подумал, что Сезар уже наверняка его поджидает. А что, если дедушка спросит, где он был так долго? Он ведь не сможет ему соврать! Себастьян сел на гальку, с трудом сдерживая слезы, — до того ему стало тяжело и грустно. Решение, ослепительное в своей простоте, пришло внезапно. Он не может отправиться на поиски собаки прямо сейчас, но ведь расспросить о ней ему никто не помешает! Кто-то же должен знать о Зверюге больше, чем другие…