Добрица Чосич - Время смерти

Р. А. Рейс [48] Рейс, Родольф Арчибальд (1876–1930) — швейцарский юрист, профессор Лозаннского университета, опубликовавший серию материалов о жестокостях оккупационных войск в Сербии. . «Как австро-венгры вели войну в Сербии». (R. A. Reiss. Comment les Austro-Hongrois ont fait la guerre en Serbie. Observations directes d’un neutre, Paris, Armand Colin, 1915.)

«Уже с давних пор могущественная Австро-Венгрия решила раздавить маленький сербский народ, народ столь демократический и столь свободолюбивый. Независимая Сербия как магнит привлекала к себе симпатии всех австро-венгерских подданных сербского происхождения, а кроме того, эта страна стояла поперек пути к Салоникам, куда так долго и так пламенно стремилась Австро-Венгрия. Народ империи нужно было подготовить к мысли об уничтожении стесняющего соседа. Начало этому положила австро-венгерская пресса, которая при поддержке, германской печати начала кампанию систематической клеветы на сербов. С точки зрения этой прессы, в мире не было больших варваров и более гнусного народа, чем сербский. Низкий по своим инстинктам, грабительский народ цареубийц, эти жуткие сербы оказались воистину кровожадными. Попавшим в плен солдатам они отрезали носы и уши, выкалывали глаза, кастрировали их, — как писали газеты.

Австро-венгерские солдаты, попавшие в Сербию и оказавшиеся среди людей, о которых они всегда слышали как о варварах, были проникнуты чувством постоянного страха и, вероятно, из страха перед воображаемыми зверствами первыми стали совершать действительные. Известно, что вид крови превращает человека в кровожадного зверя. Войска оккупантов охватил приступ подлинного коллективного садизма.

Ответственность за жестокие преступления падает, однако, не на рядовых солдат, ставших жертвами диких инстинктов, которые спят в человеке и которые были выпущены на свободу преступной рукой военного начальства. То, что я описал, равно как и непосредственные свидетельства жестокости австро-венгерских солдат, говорит о сознательной подготовке кровопролития со стороны военного начальства.

Вот невероятный документ, который я точно перевожу с немецкого и который начинается следующим образом:

«К. und К. 9. Korpskommando [49] Командованию 9 Императорского и Королевского корпуса (нем.). .

Инструкции о мерах по отношению к населению Сербии.

Война ведет нас в страну, населенную людьми, питающими к нам фанатическую ненависть, в страну, где убийство, как показала катастрофа в Сараеве, рассматривается высшими законами государства как дозволенное, законное и даже восхваляемое дело.

По отношению к такому народу совершенно недопустимо мягкое и гуманное поведение, более того, оно даже вредно, ибо всякое мягкосердечие, иногда возможное на войне, здесь подвергает наши войска серьезной опасности.

Исходя из этого, приказываю в течение всего периода военных действий в Сербии проявлять против всего без исключения населения этой страны максимальную суровость, максимальную твердость и максимальное недоверие».

Это было подписано австрийским генералом, представителем правительства, которое, как известно, подготовляло многочисленные казни на основании ложных документов, сфабрикованных его посольством в Белграде [50] Речь идет о так называемом процессе Фридъюнга (1909) в Вене, на котором были разоблачены провокации австро-венгерского правительства против югославянских патриотов. .

Далее в инструкции говорится:

«Не допускается брать в плен граждан враждебной нам страны, не носящих военную форму, но вооруженных, будь то отдельные личности или группы. Они безусловно должны быть уничтожены».

Австро-венгерскому генеральному штабу, как и всем другим, было известно, что сербские военнослужащие третьей очереди призыва, так же как и добрая половина солдат второй очереди, никогда не получали форменного обмундирования. Распространение подобной инструкции является, следовательно, открытым призывом к убийству этих солдат, призывом, которому военнослужащие оккупантов следовали пунктуально.

«При движении войск через населенные пункты заложники должны быть задержаны насколько возможно дольше до выхода из селения всей колонны, их следует безусловно уничтожать, если по войскам будет произведен хоть один выстрел.

Безусловно запрещается колокольный звон, а в случае надобности колокола могут быть вообще сняты; каждая колокольня должна быть занята караулом.