Добрица Чосич - Время смерти

— Что вы предприняли?

Генерал Мишич:

— Я ничего не мог предпринять, Мален занят вчера около шестнадцати часов, а я узнал об этом лишь сегодня около полудня.

Воевода Путник:

— И где мы сейчас находимся, в данный момент?

Генерал Мишич:

— Погибло и пропало без вести более восьмисот человек. Через перевязочные пункты прошло около четырехсот. Двенадцатый полк второй очереди насчитывает шестьсот тридцать человек. В двух батальонах второй очереди осталось менее ста пятидесяти штыков. Недосчитываемся буквально целых рот. Выбиты сплошь все солдаты и офицеры.

Воевода Путник:

— Я вас спрашиваю о наших позициях, Мишич!

Генерал Мишич:

— Левый фланг у меня почти раздроблен. Дыра на западном склоне Сувобора. Я отрезан от соседа, Ужицкой группы.

Воевода Путник:

— Падения Малена я ожидал. Хорошо, что это не произошло неделю назад.

Генерал Мишич:

— Противник неудержимо устремляется в тыл нашей армии. За два дня он сможет дойти до Чачака.

Воевода Путник:

— Конному эскадрону такое под силу на скачках по пересеченной местности. Причем только в сентябре.

Генерал Мишич:

— Я предостерегаю Верховное командование о последствиях. И прошу вас с максимальным тщанием оценить критическое положение Первой армии. Оно тяжелее, чем когда бы то ни было.

Воевода Путник:

— Вы можете сообщить что-нибудь, чего нет в ваших регулярных докладах?

Генерал Мишич:

— События обгоняют наши регулярные доклады, господин воевода. Положение Первой армии меняется каждый час. И быстро ухудшается.

Воевода Путник:

— Я вас слушаю.

Генерал Мишич:

— Мой центр трещит и прогибается вовнутрь. Австрийцы заняли фланги и господствующие вершины, все, что способствует благоприятному продвижению к Сувобору. Они овладели всеми горными проходами. Создали условия для крупных передвижений и маневров. Возможности для нашего перехода в наступление более не существует.

Воевода Путник:

— Я не верил в это наступление, даже когда два дня назад вы увлеченно мне об этом докладывали.

Генерал Мишич:

— А я верил, воевода. Я должен был верить.

Воевода Путник:

— Верьте, но только до фактов, Мишич.

Генерал Мишич:

— Я должен был верить и тогда, когда факты противоречили вере. Я должен верить и сейчас вопреки фактам.

Воевода Путник:

— На таком растянутом фронте, как ваш, в течение минувшей ночи и сегодняшнего дня должно произойти нечто благоприятное для нас. На войне всегда существует какая-то своя злобная справедливость. Какое-то свое жестокое равновесие. Вы меня слышите?

Генерал Мишич:

— Первый и шестой полки применили сегодня в бою штыки и ручные гранаты. Вполне удачно. У солдат возникло чувство ненависти. Нашли в себе силы взглянуть в глаза австрийцам. Это единственно благоприятный факт, имевший место сегодня у меня в армии.

Воевода Путник:

— Вы похвалили полки, столь храбро сражавшиеся?

Генерал Мишич:

— Я выразил им свое одобрение и буду предлагать людей к награждению.

Воевода Путник:

— Я слушаю вас, Мишич.

Генерал Мишич:

— Впервые с тех пор, как я вступил в командование Первой армией, число сдавшихся противнику не превышает числа погибших.

Воевода Путник:

— Значит, люди начинают видеть то единственное, что у нас остается.

Генерал Мишич:

— Я не уверен, что завтра мы сумеем удержать сегодняшние позиции. Поэтому я наметил для всех дивизий направления возможного отступления.

Воевода Путник:

— Немедленно отзовите приказ. Вы обязаны сохранить позиции, на которых находитесь сегодня вечером.

Генерал Мишич:

— Это невозможно, воевода. Из дивизий передают, что под прикрытием тумана в течение всего дня и вечера противник концентрировал войска для атаки. Три корпуса.

Воевода Путник:

— И тем не менее. Оставайтесь там, где стоите.

Генерал Мишич:

— Но в моем распоряжении нет даже батальона армейского резерва, чтобы направить его к Малену и попытаться предотвратить охват левого фланга армии. Непрерывные бои, пересеченная местность, снег и мороз вконец изнурили армию. Горы пожирают ее. А я так надеялся…

Воевода Путник:

— Горы пожирают и армию Потиорека. Его войска также изнуряют пересеченная местность и метели.

Генерал Мишич:

— Но у Потиорека есть сила для победы, а у меня ее не хватает даже для того, чтобы отбиться.

Воевода Путник

— Неужели сегодня ночью я должен доказывать вам, что означало бы для всей нашей обороны отступление Первой армии? Это будет катастрофа. Вам не ясно, Мишич?