Александр Клюге - Хроника чувств

Ящик № 6 был поручен чиновнику императорского двора Мартину фон Бернхайму, который во время ночного перехода потерял контакт с сопровождавшими его головорезами, так называемыми гвардейцами. Он не рассмотрел своих спутников как следует, и так случилось, что в ночь на 3 августа он передал ящик, привезенный на муле, вору-карманнику по имени Диего Лопес, который был немало удивлен таким доверием. Немедленно доставьте, сказал ему фон Бернхайм, мула и груз к техасской границе. Доберетесь до Нового Орлеана, сядете там на корабль. Груз надо доставить в Вену, в императорский дворец. Чиновник, уже не понимавший, что происходит, снабдил Лопеса кое-какими деньгами.

Вор-карманник Лопес еще ни разу не получал официальных поручений. Он перешел с мулом и грузом границу и добрался до порта в Новом Орлеане, прибыв в Антверпен, там сел на поезд в направлении Константинополя; проезд он оплатил деньгами, позаимствованными из кармана одного голландца.

Навсегда останется загадкой, как не знающий языков чужестранец, запутавшийся в непривычной для него мотивации, разобрался на континенте в железнодорожных расписаниях и возможностях пограничных переходов. Как и было наказано, он прибыл в императорский дворец через провиантский подъезд и поставил ящик № 6 на пол в главной кухне.

«Я прибыл из осажденного Керетаро, уже павшего, пока я был в пути, чтобы передать этот ящик по поручению чиновника императорского двора Мартина фон Бернхайма, меня зовут Лопес, я прошу выдать мне расписку в получении». Так было написано по-немецки в записке, которую составил для него в Антверпене знавший язык испанец.

Однако никакого известия от чиновника императорского двора Мартина фон Бернхайма в Вену не поступало, и никто не ждал там груза из Керетаро. В то же время содержимое ящика подтверждало, что сказанное посыльным — правда. Дело вызывало интерес. Правда, несколько сомнительно было то, что все расспросы, в том числе и с помощью переводчика, не внесли в историю никакой ясности. Поэтому граф Кароли обратился к начальнику венской полиции, чтобы тот, не раскрывая своей должности, провел с Лопесом беседу, и, если удастся установить достаточно высокий ранг посыльного, предложить ему соответствующее вознаграждение, не оскорбительное для проявившего верность порученца. Однако если начальник полиции, располагавший поддержкой переводчика, не смог выяснить ничего определенного, то Лопес тотчас же почуял, что имеет дело с полицейским, и скрылся.

Случившееся было воспринято при венском дворе с досадой. Не в обычаях австрийского императора было заставлять человека, привезшего реликвии, удалиться без вознаграждения и, возможно, с обидой. Непостижимо, как удалось провезти достаточно приметный ящик, набитый драгоценностями, через края, охваченные революционными волнениями, а потом через половину земного шара. Ни одна из австрийских застав не зарегистрировала въезд человека по фамилии Лопес. Все волшебство заключалось в мотивации. При этом у Лопеса не было никакой причины проявлять верность.

Иньес де Кастро, придворная дама, прибыла в свите испанской инфанты в Португалию. Инфанта Констанца должна была стать супругой наследного принца Педро. Молодой человек влюбился в статную Иньес де Кастро. Год спустя инфанта умерла во время родов. С того времени наследник престола жил в садовом домике под Коимброй в незаконном браке с Иньес, покорившей его сердце. Молодая, наделенная умом дама приблизила к двору своих братьев. Она стала обладательницей титулов, предназначенных для высшего дворянства и членов королевской семьи.

Король, встревоженный мнением знати, которым он не мог пренебречь, созвал государственный совет. Молодая женщина была приговорена к смерти ради защиты государственного порядка. Однажды ночью (Дон Педро, принц, был в это время в отъезде, на юге страны) король с четырьмя свидетелями, палачом и взводом охраны отправился в сад, в котором находилась Иньес де Кастро. На рассвете она была обезглавлена. В таком виде и застал принц предмет своего поклонения. Король совершил ошибку, дав убитой врезаться в память принца.

После непродолжительной войны отец принудил сына заключить мир. Прошло 15 лет. Когда Дон Педро взошел на престол, казалось, что он забыл о казненной возлюбленной. Зачинщики и исполнители убийства, а также его свидетели бежали в Мадрид, как только он пришел к власти. Новый король заключил союзный договор с Испанией.