Александр Клюге - Хроника чувств

Журналист:Просто так говорят…

Тотлебен:Так что вы хотели спросить?

Журналист:Вы считаетесь гениальным конструктором укреплений, построенных из камня, и мой вопрос заключался в том, не привязано ли ваше сердце к этим камням.

Тотлебен:Я уже ответил вам, что мое сердце находится не где-нибудь, а в моей грудной клетке. Ваш вопрос бессмысленный.

Журналист:Так спрашивают читатели.

Тотлебен:Какие читатели?

Журналист:Газеты «Фоссише цайтунг», выходящей в Берлине.

Тотлебен:Откуда вашим читателям знать, что интересного может быть в моих ответах, когда они не знают ни меня, ни моих укреплений, поскольку это секретные объекты.

Журналист:Я просто имел в виду, насколько ваше сердце привязано к вашей работе.

Тотлебен:Насчет сердца я уже все сказал. Если вы хотите спросить, интересует ли меня моя работа, то я отвечу: да.

Журналист(заметно оживляясь): Основная часть форта состоит из поднимающейся к северу флеши, ломающейся под углом 150 градусов (исходящий угол 150 градусов). К этому слева добавляется двухэтажный каземат, с укрепленной позицией для стрелков, с эскарпом в северном секторе обстрела. Почему?

Тотлебен:Вы хорошо изучили предмет.

Журналист:Почему?

Тотлебен:Вы ведь видели, что двухэтажные выступающие капониры допускают возможность штурма в северном направлении, поэтому северный каземат снабжен с западной стороны бойницами. Так мы перекрываем южную сторону.

Журналист:Ага.

Тотлебен:Это рискованное решение…

Журналист:Было ли такое прежде?

Тотлебен:Нет.

Журналист:Это чрезвычайно интересно…

Тотлебен:Безусловно.

Журналист:Согласитесь ли вы со мной, если я скажу, что это «скупое изящество», непривычное в «утилитарной архитектуре»?

Тотлебен:Как вам угодно.

Журналист:Это напоминает некоторые проекты архитекторов Французской революции…

Тотлебен:Вы явно хорошо изучили предмет.

Журналист:«Строгий пафос»…

Тотлебен:Пишите, как знаете, я вам для этого не нужен…

Краткие ответы Тотлебена скрывали глубокое удовлетворение. Честолюбивый человек был очень заинтересован в этой публикации.

Укрепления, изученные журналистом (на самом деле это был переодетый офицер прусского генерального штаба), считались непреодолимыми. Тем не менее генералу, смотревшему далеко в будущее, представлялось не лишним, чтобы для большей надежности документация прославленных сооружений попала в прусские архивы. Если сами укрепления погибнут, сохранится их описание.

«И ее жизнь, длившаяся так недолго, была примером неподражаемой добродетели». Так завершается роман. В результате принц Клевский умирает, убитый добродетелью своей супруги.

Герхард Хесс размышляет не о добродетельности принцессы Клевской, а о «ее страхе, мешающем решиться на что-либо», о ТРАГЕДИИ СТРАХА ПЕРЕД ЖИЗНЬЮ.

При всем при том: никогда не было согласия относительно того, как приходилось принцессе Клевской с ее мужем, которого она не любила.

Эмблема верности, XVII век. Два облака соединяются рукопожатием. Замок и ключ союза оберегаются наручниками. Наверху колосья и звезда счастья, на верхнем луче звезды время, неумолимо бегущее к моменту смерти. Слева внизу дуб, подрубленный, но давший новый побег.

Принц Клевский, один из могущественнейших людей Франции, понял, еще когда только влюбился в будущую принцессу Клевскую, свою жену, что она не отвечает ему взаимностью. Все, что она демонстрировала ему в качестве знаков любви, было позаимствовано из «Учебников для молодых возлюбленных», существовавших в то время. Он был достаточно уверен в себе, чтобы полагать, что ему удастся со временем завоевать эту неопытную молодую женщину. Он никогда бы не подумал, что она — не зная этого — будет ненавидеть его и погубит его, как только он станет на пути ее страсти, живущей в ней змеи

Карта Королевства любви. Справа вверху: пропасть Отчаяния; «Чудесное одиночество», «озеро Заблуждений», «Сумасшедшая печаль». Иллюстрация из книги стойкой женщины, пишущей ежедневно по две страницы. В ее книге речь идет о романе мадам де Лафайет «Принцесса Клевская»