Александр Мильштейн - Пиноктико

Ахиму нравилось просто так падать с крыши, с выключенными камерами, на пустые ящики из-под телевизоров…

Или включать в свой маршрут — на сноуборде — всё, что попадалось ему на пути: шиферные крыши, вязанки дров, линии электропередач…

Вот так и я пытаюсь сейчас, всё-таки я сын своего отца… Всё связать со всем в одну вязанку… Правда, в отличие от Ахима, я это делаю на бумаге… Хотя, как я уже сказал, нет никакой бумаги… Но при этом есть, как всегда в таких случаях, большой соблазн сказать, что всё и ничто — это одно и то же… И даже вода в ванне Дженни, которая всё ещё видна за приоткрытой дверью, тоже из бумаги… Да-да, как на фотографии Томаса Деманда… У которого, как известно, всё — из бумаги…

Но в основном — интерьеры всё-таки, офисы, школьные раздевалки, лестничные клетки, бассейны с зелёной «водой»… Людей нет никогда, хотя… можно увидеть тут и там дужей, но для этого надо иметь тренированный глаз… Дужи есть на безлюдных картинах Деманда, это факт, как такие водяные знаки… Как следы таящей воды…

У Деманда есть двойник, фамилию которого я забыл, он менее известен, чем сам Деманд…

Это как бы экстра-двойник, он тоже всё делает из бумаги, фотографирует и уничтожает, уничтожает и фотографирует… Но у него — экстерьеры: площади, улицы, куски фасада, тополя, углы скверов, скамейки, и снова — дома, облака — всё из бумаги… И вот он — двойник Деманда получает множество писем от людей, которые узнают эти места на фотографиях… И благодарят его за то, что он увековечил милые их сердцу уголки, где они живут или когда-то жили… При этом Деманд № 2 (хотя я на самом деле не знаю, кто начал, то есть кто был первый, встречались ли они, договорились ли о зонах влияния… У Томаса Деманда, в основном, внутренние пространства, но бывают исключения — лес с пробивающимся сквозь листья солнцем, ночная площадка для игр, огороженная проволокой… Грот на Майорке… И всё же в общем и в целом разделение мне кажется чётким: у первого Деманда — внутренние, у второго — внешние пространства), так вот этот самый Деманд № 2 утверждает, что на самом деле все его работы — из головы, что он ни разу не делал из бумаги места, существующие в реальности…

«Бумага — это очень важно, Йенс».

Как тут не вспомнить о восточных (даосских?) обрядах погребения, при которых вместе с покойником сжигают бумажные деньги, бумажные дома — специально сделанные, бумажные костюмы, всё для этих целей специально делается из бумаги… Считается, что таким образом всё это переходит вместе с усопшим — в другой мир…

Я об этом подумал, когда узнал ванну Дженни на фотографии Томаса Деманда, а потом уже прошёл мысленно и дальше, в её комнатку, которая не сильно отличалась от её ванной — площадью… А так отличалась, конечно, и даже после потопа, там были стены, не заклеенные кафелем, а разрисованные граффити, покрытые книжными полками… Там висело письмо Михаила Горбачёва… Под стеклом, в огромной — особенно для этакой клетушки — как бы позолоченной раме…

Дженни когда-то написала письмо Горбачёву, в котором она благодарила его за то, что тот сломал Стену и предлагала подарить ему свою картину — она приложила к письму фотографию… Горбачёв ей ответил — она была тогда ещё совсем маленькая — и с радостью принял подарок… Он написал, что картина украсит помещение его фонда… А Дженни тогда — в свою очередь — решила украсить письмом Горби свою стенку…

Вода погубила множество работ Дженни — те, что лежали на полу, и многие подпортила — те, что стояли у стенки, а о дальнейшей их судьбе — её работ — мне вообще ничего не известно, их забрали её родители… Я был один раз в квартире вместе с ними, помню, как мама её заплакала, увидев горбачёвское письмо… Она сказала мне, что была такая американская девочка Саманта Смит, которая тоже написала письмо, хоть и не Горбачёву, а Брежневу… Потом ездила в Советский Союз, стала маленькой мировой celebrity… А потом разбилась в авиакатастрофе… И что у неё — у мамы Дженни — было поэтому нехорошее предчувствие…

Дверь её квартиры закрыта, я не знаю, живёт ли там кто-нибудь. Прошло уже несколько месяцев, так что, скорее всего, кто-нибудь да живёт, такие дешёвые квартирки нарасхват, по крайней мере, раньше в квартале Глокенбах…

Хотя ситуация с жильём часто меняется, может быть, сейчас квартир больше, чем желающих, и в комнатке Дженни никого нет… А значит, она могла бы — при желании… Но то, о чём говорить нельзя…

Можно, по крайней мере, думать…