Сара Груэн - Время перемен

– В чем дело, мама! – недовольно морщится Ева, когда я врываюсь внутрь. Мне понятно возмущение дочери. Они с Джо договариваются между собой и в который раз просят прощение за вчерашнее недоразумение. Ева гладит уши Джо, а тот трется головой о ее грудь.

– Прости, дорогая, хочу кое-что проверить.

– Да что такое?

Я наклоняюсь и поднимаю заднюю ногу Джо. Гвозди на подковах уже закреплены. Придирчиво осматриваю каждый гвоздик и саму подкову. Пробегаю пальцами по внешнему краю копыта, ощупываю кончики гвоздей и облегченно вздыхаю. Педикюр у Джо не хуже моего.

– Мама, объясни, что ты делаешь? – недоумевает Ева, а я тем временем поднимаю вторую заднюю ногу Джо.

– Просто проверяю его тормоза, милая. – Убедившись, что второе копыто такое же безупречное, что и первое, направляюсь к выходу.

– Ма! Подожди! – кричит вслед Ева.

– Что, моя хорошая?

– На каком виде соревнований ты будешь присутствовать? На каком препятствии?

– Не знаю, а у тебя есть предпочтения?

– Нет, просто так спросила.

– Ева, только скажи, когда мне прийти.

– Не имеет значения. Меня интересует другое: ты намерена наблюдать за соревнованиями?

– А как же иначе?

– Я не о том, – переходит на свистящий шепот Ева. – Ты не будешь закрывать глаза?

Растерявшись, отвечаю не сразу.

– Конечно нет, милая, – наконец лепечу я, фальшиво улыбаясь, а потом наклоняюсь к дочери и уже не скрываю тревогу: – Только прими во внимание плохую погоду и не геройствуй, ладно? Помни, что сегодня скользко. Когда будешь подъезжать к препятствию, не суетись. Сосредоточься и преодолей его одним рывком. Не забывай, что препятствия твердые, и можно получить серьезную травму.

– Знаю, мамочка, знаю, – отмахивается Ева. Я уже собираюсь рассказать о погибшей лошади, но дочь не дает открыть рта. – Ну все, хватит. Ты сейчас говоришь как Натали.

– Ладно, уже ухожу. – Я оставляю денник и закрываю за собой голландскую дверь.

Возвращаюсь к Морин и по дороге натыкаюсь на Натали. На мгновение наши взгляды встречаются. Легким кивком даю понять, что благодарна за заботу о Еве. В ответ Натали строит шутливую гримасу.

Мы с Морин садимся за накрытый пластиковой скатертью столик в палатке-закусочной, и я чувствую, как паника нарастает с новой силой. Дождь льет и льет, трава на улице насквозь пропиталась влагой, и земля уже ее больше не принимает.

– Ну что, эта крыса так и не появилась? – интересуется Морин, отрывая пластиковый язычок от чашки с кофе.

– Нет, не появилась, – угрюмо бормочу я, отхлебывая из своей чашки. Кофе здесь отвратительный, будто его продержали на огне часов пятнадцать подряд. В виде насмешки в него добавили капельку растительных сливок. Понятно, такой напиток вполне пригоден для веганов.

– Может, оно и к лучшему, – заявляет Морин. – Приезд папаши, возможно, снова выбил бы девочку из колеи.

– Вероятно, вы правы. Но ему так легко не отделаться, и придется объясниться перед дочерью.

– И давно вы в разводе?

– Десять месяцев.

– Понятно. – Морин делает многозначительное лицо и откидывается на спинку стула.

– Да нет, вряд ли. Можно взглянуть на вашу программу?

– Ищете Еву? Она третья от стартовой линии.

– А Колин?

– Шестая, если я разрешу ей участвовать.

– Хотите снять дочь с соревнований?

– Возможно. – Морин на мгновение задумывается. – Понимаете, утром я стала свидетельницей несчастного случая с лошадью. Видела, как она упала.

Как мать, я прекрасно понимаю тревогу Морин.

– Может, проверим маршрут? – предлагаю я.

– Давайте. – Морин встает из-за столика и забирает программу и шляпу.

Тащимся по полю, а под ногами хлюпает пропитавшийся водой дерн. На мне туфли-вездеходы на высокой деревянной танкетке, но поскольку у них отсутствуют задники, носки насквозь промокли. Ко всему прочему, мы умудряемся пропустить специально размеченную пешеходную дорожку и вынуждены пережидать, пока мимо пронесется галопом последняя участница соревнований в младшей группе. Поднырнув под веревочный ограничитель, движемся дальше по маршруту.

– Какому препятствию вы отдаете предпочтение? – интересуется Морин, когда мы добираемся до противоположной стороны.

– В общем-то, мне все равно. Сказать по чести, я не смотрю соревнования.

– То есть как это не смотрите?

– Так уж получается, – мямлю я в смущении и обгоняю Морин.

– Нет, объясните, – настаивает она и, поравнявшись со мной, заглядывает в лицо.