Борис Пугачев - Школа обмана

— Вот. Это моя выставка. Конечно, не блеск, я понимаю. Но, мне кажется, молодежи должно быть интересно. Я хочу эти работы подарить библиотеке. Мне они уже не нужны, наследников у меня нет. Вам нравится? Кстати, это я. Правда, еще молодой. Сколько воды утекло… А знаете, с кем это я?

Родик перевел взгляд в угол витрины и увидел старую, черно-белую с обтрепанными краями фотографию, на которой в обнимку с кем-то очень известным стоял его новый знакомый. Фотография была наклеена на картон, рядом располагалась пояснительная надпись, из которой следовало, что держащий его за руку старик — заслуженный художник, член каких-то обществ и редакционных советов, автор всемирно известных карикатур и прочее, и прочее.

— Обратите внимание на портреты, вы, наверное, многих узнаете. Это мои друзья. Их уже нет, а я все копчу это небо. Когда-то я был в самой гуще событий. С кем только не встречался…

Старик еще долго что-то тараторил, улыбаясь и прищуривая глаза, от чего приобретал еще большее сходство с Лениным. Родик, задумавшись о превратностях судьбы, потерял нить рассказа, но, чтобы не обидеть старика, словами и жестами выражал одобрение.

— Пойдемте в баню, — неожиданно для себя и старика предложил Родик. — Здесь рядом Вятские — мои любимые. Там и поедим, и выпьем, а если захотите, то и попаримся.

— Неудобно. Это так дорого теперь. Раньше я часто баньку посещал. Сандуны любил, да и Вятскими не брезговал. То-то мне ваше лицо знакомо. Наверное, там и виделись. Нет, спасибо, неудобно. Давайте лучше купим чего-нибудь и завалимся ко мне. Я рядом живу. Покажу вам столько интересного и познавательного…

— Не стесняйтесь. У меня сегодня праздник. В ресторан не хочется, а вот баня, русский люкс — в самый раз. Обещаю зайти к вам домой в другой раз. А сейчас — двинули в баню.

— Так неожиданно, мне бы хоть смену белья…

— Все найдем. Выйдете молодым, как на этой фотографии. Не спорьте — со мной спорить без толку.

— А какой у вас праздник? Мне вначале показалось, что вы чем-то удручены.

— В бане расскажу. Вам будет интересно. Это праздник одиночества.

Перемены — это неизменность в изменяющихся обстоятельствах.

— Ну, ты и хорош вчера пришел, — укоризненно заметила Лена за завтраком. — У тебя голова не болит?

— Ты знаешь, я ничего не помню, — отозвался Родик, — но никаких побочных признаков не отмечаю.

— И то, что ты сегодня должен кого-то встречать из Душанбе, тоже не помнишь? Ты вчера как пришел, так от телефона не отходил, пока прямо в кресле не заснул.

— Да? Убей, не помню. Парился пьяный, наверное, поэтому. Хоть кого я должен встречать, ты не знаешь?

— Что я буду твои разговоры подслушивать? Правда, когда ты Оксе в любви объяснялся, утверждая, что ты одинокий и никем не понятый, я про какого-то Стрючковского слышала. Есть такой?

— Есть… Саша. Друг мой. Он летчик. Ты его, наверное, не знаешь… Сейчас Оксе позвоню — уточню.

Выяснилось, что прилетает действительно Саша Стрючковский, и Родик обещал с ним встретиться в аэропорту Домодедово во время подготовки его самолета к вылету в Душанбе. На общение будет несколько часов, и поэтому следовало торопиться. Самолет уже находился в полете.

Подъехав к аэропорту, Родик припарковался около служебного входа и только собирался вызвать Сашу, как тот появился сам.

— Очень рад тебя видеть! — приветствовал тот, обнимая Родика. — Мы с Лидой по тебе соскучились. Что-то ты совсем Душанбе забыл.

— Привет. Я тоже по вам скучаю, да и в Душанбе тянет, но дел в Москве невпроворот. Куча проблем и неприятностей. Пойдем в ресторан на второй этаж, там и потреплемся. Ты мне таджикские новости расскажешь. Я в основном с Оксой общаюсь, а она, ты же знаешь, слабо понимает, что происходит. Иногда ваши чиновники что-то говорят, но они люди государевы и поэтому взгляд замылен, а то и намеренно искажен.

— Пойдем. У меня к тебе есть несколько предложений. Может, будет интересно.

Здание аэропорта было забито народом. Люди толпились у регистрационных стоек и у касс, длинная очередь выстроилась на упаковку, но основная масса сидела, стояла и лежала в ожидании информации о рейсах. К счастью, ресторан почти пустовал.

— Саш, тебе выпивать можно? — спросил Родик, делая заказ закусок.

— Лучше не надо. Я теперь летаю редко, рейсов совсем мало. Все борются за работу — настучат еще или проверка какая-нибудь…