Борис Пугачев - Зеркало для слепого

— Может, не знал, может, обманули его, — ответил Родик. — Разобраться ведь надо…

— А чего разбираться? Он бабками командовал, он контракты подписывал. Пусть отвечает, — вмешался второй мужчина. — Его сейчас еще и на счетчик поставили. Пусть дружков своих ищет. А он вместо этого в полном отказнике. Ему своих детей и жену не жалко, а мы за него должны переживать.

— Не один же он был…

— Пусть хоть свою долю отдаст. Может, и скостится что-то, — предложил Алексей.

— Да говорил я с ним. Он утверждает, что ничего по-крупному не брал. Я тоже так думаю. Ему на жизнь давали и втемную использовали. А насчет доли… Как ее определить? Общий долг — огромный. Он от него никакую долю не потянет.

— Тогда завалят его. Лучше, если он перестанет об этом петь. Поймут, что он пустой, и завалят. Пока все надеются, что он образумится и бабки вернет. На отработку при таких долгах не сажают. Я со старшими переговорю. Обещать ничего не буду, не моя власть.

— Ясно. А что по товарам?

— У наших коммерсов есть документы о том, что одежда куплена на их деньги.

— А что, на этой одежде пришиты бирки с наименованием их фирмы и номерами гэтэдэ? — спросил с ехидством Родик. — Я тоже деньги платил. Более того, груз ко мне на склад пришел, а не к ним. Спрашивается — почему? У меня тоже документы имеются.

— Мы в курсе. Нам Леха картинку нарисовал. Однако вы тоже ничего доказать не можете, — заметил сидящий справа от Родика мужчина.

— А зачем нам доказывать? Я деньги заплатил — товар получил. Акты сдачи-приемки подписал. Это мой товар, бесспорно. Вернее, так скажем: «наш» — мой и моих партнеров, сидящих за этим столом. Не вижу предмета для разговора. Завтра я в магазине батон хлеба куплю, а мне скажут, что он соседу принадлежит. Не мое это дело — выяснять происхождение товара.

— Родион Иванович, осадите. По нашим понятиям мы должны вопрос перетереть. Непонятка нам не нужна. Пацаны эти — наши кенты.

— Здесь ничего сказать не могу. Надо — значит надо. Решайте между собой. Ваша доля в бизнесе известна. Хотите сделать подарок — делайте, но из своих.

— Леха, что-то борзый у тебя коммерс.

В это время подошел официант и спросил Родика:

— Что будете заказывать?

Родик полистал меню и попросил принести ему долму. Официант что-то пометил в блокнотике и, наполнив рюмки водкой, обратился к Алексею:

— Горячее приносить или позднее?

— Несите, — кивнул Алексей и, ни к кому не обращаясь, заметил: — Родион Иванович — авторитетный коммерсант. Мы ему полностью доверяем.

Все промолчали, а Алексей поднял рюмку и предложил выпить. Родик посчитал для себя разговор оконченным и занялся закусками. Однако сидящий справа от него мужчина захотел продолжить:

— Леха, надо наших коммерсов с твоим сводить. Мутно тут все, а проблемы требуют решения. Сергей этот другое поет. Да и часть товаров он выдавал с вашего склада. Он что, ваш товар выдавал?

— Товар частично был чужой, но Сергей его выбрал. То, что осталось, — наше, — ответил Родик. — Хотя ошибиться каждый может. Я не против того, чтоб проверить. Пусть приезжают. Сергея привлечем. Я что подумал по поводу Сергея… Можно попробовать на него кредит оформить. Он с него начнет расплачиваться. Я дам за него гарантии. Алексей, попробуйте это предложить. Он не скрывается. Часть отдаст сразу после получения кредита, часть — по мере раскрутки.

— Я же обещал со старшими перетереть. Предложить-то я предложу, но решать не мне. Такая растяжка тухляндией попахивает, а авторитет поддерживать надо. Наказать кого-то требуется, а все разбежались. Вот, если к разборке кого зашухарят, тогда… А вообще, Родион Иванович, гнилой этот Сергей. Я бы за него ответ держать не стал. Может и вас подставить, а как следствие, и нас.

— Понимаю я, но сестра, двое детей…

— Она еще молодая. Другого найдет. По-моему, лучше одной быть, чем с таким чмо. Он по жизни порченый. Даже если сейчас его отмазать, то завтра снова фуфло погонит. Что, и дальше отмазывать?

— Не знаю… Может быть, вы и правы, но это не мне решать. Сестра его, наверное, любит. Да и отец он ее детей. Сложно советовать. Я обещал сделать все возможное — вот и делаю. Даже сам, за собственные деньги в вашей терминологии в непонятку попал. Время трачу, вас напрягаю. Что сказать? Единственная сестра. Повторю, что готов дать за него гарантии. Могу с Муром поговорить…

— Это ваше дело, но не советую. Это не его поле. Хотя если разборка на Москве состоится и ваш чмоныш еще дышать будет, то стоит попробовать. Вдруг решит слово замолвить. Я дам знать, когда с ним выйти на линию [21] Выйти на линию ( феня ) — разговаривать один на один. . По товару терку отложим. Тут метать икру рано. Разобраться требуется. Нам чужого не надо, но и свое не отдадим. Ну что? Поедим, выпьем — и расход? У нас дела еще есть.