Борис Пугачев - Зеркало для слепого

— Рахмат. Никаких проблем, я все понимаю. Так и должно быть, — ответил Родик, хотя ничего не понимал.

Касым, взяв его под локоть, молча помог сесть в машину, потом занял свое место, и водитель без промедления резко нажал на газ.

Вскоре Касым опять развернулся к Родику и сказал:

— Око, следующий блокпост проедем не останавливаясь. Там уже наши.

— А это чьи? — недоуменно спросил Родик, впервые за время пребывания в Таджикистане поняв, что находился в опасности.

— Разные. Они привыкли всех останавливать и грабить. Арбуз, дыню везут — и то половину отнимут. В багажник залезут— запаску своруют, инструменты возьмут. А уж если что ценное… Люди их боятся. Я же, пока ехали, рассказывал…

— Да-да, — перебил Родик, чтобы остановить поток такого большого количества исковерканных русских слов. Однако, подумав, все же спросил: — А если бы вы не договорились, что могло бы произойти?

— У-У-У. Бад… [43] Бад ( тадж .) — плохо. Гап хамин, ки… [44] Гап хамин, ки ( тадж .) — дело в том, что. Ин чи нам дорад? [45] Ин чи нам дорад ( тадж .) — как это называется. В общем, люди у нас пропадают. Машины пропадают. Многие стали плохо относиться к русским. Могут убить. Кто искать будет? Знаете, сколько погибло людей? Невинных. Стариков, женщин, детей. Кто их убил? Сосед соседа убивает. Все грабят…

— Ясно. Разбой, безвластие и мародерство. Что, нельзя как-то с этим бороться?

— Не знаю. Это у сардора надо спросить.

— Спросим… — автоматически повторил Родик, думая совсем о другом.

Касым продолжал говорить, но Родик, расслабившись и уняв дрожь в руках, снова перестал его слушать. Его сознание лениво отмечало пустынные поля с по-осеннему пожухлой и до неестественной желтизны выгоревшей на солнце растительностью, редкие встречные машины, каменные русла ручьев и рек, бело-серые придорожные строения. Наблюдая эту, подвижную только благодаря движению автомобиля, картину, Родик задремал. Разбудил его резкий толчок. Автомобиль, вероятно, попал в какую-то выбоину на дороге. Картина за стеклами изменилась. Вдоль шоссе тянулись полуразрушенные строения, среди которых иногда просматривались фигуры людей, одетых во что-то пестрое. Родик сообразил, что это женщины, и уже хотел спросить Касыма, где они находятся, но тут через лобовое стекло увидел знакомые ворота кирпичного завода и понял: перед ним до неузнаваемости изменившийся областной центр. Касым, перемежая таджикские и русские слова, говорил что-то о войне, но Родик и без его объяснений все понял, хотя никогда раньше не попадал в места недавних боевых действий. Он снова забеспокоился о своей безопасности.

Здание облисполкома, казалось, не изменилось. Двое вооруженных автоматами мужчин мгновенно распахнули ворота, и они въехали на чисто убранную территорию. Ухоженные насаждения, искусственные водоемы разительно контрастировали с только что виденными городскими пейзажами. Это успокоило Родика, и, пока они поднимались по лестнице, он полностью овладел собой, подавив неприятное чувство, которое, как он разобрался, было не чем иным, как страхом.

В приемной председателя облисполкома вместо привычной для Родика официальной атмосферы царил хаос. На стульях, подоконниках сидели вооруженные автоматами по-разному одетые мужчины. Присмотревшись к ним, Родик с удивлением определил, что это подростки на вид пятнадцати-семнадцати лет. Стол секретаря был завален разнообразными предметами, а в углу грудилось что-то камуфлированное, зеленые патронные цинки и набитые чем-то сумки.

Анализировать все это у Родика не было времени, поскольку дверь кабинета председателя открылась, и на пороге появился Абдулло Рахимович — с широкой улыбкой на давно небритом лице. Попав в его дружеские объятия, Родик почуял резкий запах водочного перегара, но попытки отстраниться не сделал, опасаясь, что это может быть неверно понято.

В кабинете находилось достаточно много мужчин, которые, вероятно, только что встали из-за стола, чтобы поприветствовать Родика. Стол, раньше предназначенный для проведения совещаний, был уставлен бутылками и тарелками, содержимое которых наполняло кабинет знакомыми Родику запахами таджикской кухни.

— Товарищи, приехал наш долгожданный гость! — сообщил Абдулло Рахимович и запоздало спросил Родика: — Как вы добрались?

— Все хорошо. Спасибо. Вы меня так стремительно вовлекли в кабинет, что я не успел поздороваться. Ассалому алайкум… Руз бахайр [46] Руз бахайр ( тадж .) — добрый день. .