Элизабет Страут - Братья Берджесс

Сьюзан впала в какую-то эмоциональную неуравновешенность, почти в панику. Зак виновен. После справедливого суда его могут посадить на год. И суд потребует от нее очень больших расходов. Причем всем – кроме разве что Бобби – будет наплевать.

– Чтобы работать адвокатом в суде, нужны железные нервы, – говорил тем временем Боб. – Тут, в отделе апелляций, мы… Короче, вот у Джима нервы стальные.

– Бобби, я кладу трубку.

В салон вошла группа сомалиек – в длинных просторных одеждах, с замотанными головами, так что непокрытыми оставались только лица. В глазах Сьюзан они тут же представились единым целым, наступающим на нее большим чуждым существом с пятнами темно-красных, синих, зеленых платков и единственным вкраплением веселенького оранжевого. Не было видно даже рук. Зато слышалось негромкое шушуканье нескольких голосов. Потом от общей массы отделилась одна женщина, старая, низенькая и хромая, и присела на стул в углу. Сьюзан начала понимать, зачем они явились. К ней подошла самая младшая из сомалиек – высокая девушка с живым и (удивительно для Сьюзан) красивым лицом. Такое лицо могло быть у американки – высокие скулы, темные глаза. Она протягивала очки с отломанной дужкой и на ломаном английском просила их починить.

Рядом с девушкой стояла женщина с более темной кожей. В балахоне ее фигура смотрелась большой и квадратной, а лицо ее было неподвижное, внимательное, непроницаемое. В руках она держала пластиковые пакеты, в которых угадывались чистящие средства.

Сьюзан взяла очки.

– Вы их у нас купили? – спросила она у девушки, красота которой казалась ей агрессивной.

Девушка повернулась к квадратной женщине, и они обменялись несколькими быстрыми фразами.

– А? – переспросила девушка.

Яркий персиковый платок на ее голове так и бросался в глаза.

– Вы их у нас купили? – повторила Сьюзан.

Она знала, что нет. На ее ладони лежали простейшие очки из аптеки.

– Да, да! – заверила девушка и снова попросила починить оправу.

– Ладно. – Сьюзан взялась за маленькую отвертку; руки дрожали. – Подождите минутку.

Она унесла очки в подсобку, хотя правила запрещали оставлять салон без присмотра. Вернувшись, она обнаружила всех женщин на прежних местах, только девушка в ярком платке с юношеской непоседливостью трогала пальцем оправы на стойке возле кассы. Сьюзан положила очки на прилавок и пододвинула вперед. Краем глаза она заметила, что балахон квадратной женщины зашевелился. Сьюзан с изумлением увидела, как из-под его края вылезла детская нога, когда женщина сунула под него руку, чтобы что-то поправить. Женщина наклонилась, поставила на пол пакеты с чистящими средствами, потом снова подобрала их, и в этот момент стал виден бугор с другого бока. То есть все это время она стояла перед Сьюзан с двумя привязанными к себе детьми. Очень тихими детьми. Такими же тихими, как их мать.

– Желаете что-нибудь примерить?

Девушка в ярком платке продолжала трогать оправы, не снимая их со стойки. Никто из женщин не смотрел Сьюзан в глаза. Они стояли у нее в салоне, но были при этом очень далеко.

– Очки я починила. – Сьюзан показалось, что она говорит слишком громко. – Денег не надо.

Девушка сунула руку под балахон, и Сьюзан подумала – словно весь копившийся в ней страх только и ждал этого момента, – что сейчас сомалийка наставит на нее пистолет. Но девушка достала маленькую сумочку.

– Нет. – Сьюзан помотала головой. – Бесплатно.

– Не надо?

Вопросительный взгляд больших глаз на секунду скользнул по лицу Сьюзан.

– Не надо. – Сьюзан выставила перед собой ладони.

Девушка убрала очки в сумочку.

– Хорошо. Хорошо. Спасибо.

Сомалийки быстро перебросились несколькими фразами на своем языке, звучавшем для уха Сьюзан резко и грубо. Дети вертелись у матери под балахоном. Хромая старуха медленно поднялась со стула. Когда они стали уходить, Сьюзан вдруг сообразила, что эта женщина вовсе не стара. Сьюзан не смогла бы объяснить, как именно она это поняла, просто на лице у хромой сомалийки была глубочайшая усталость, которая стерла с него все признаки жизни. Женщина плелась к выходу, ни разу не подняв глаза, и на лице ее не было ничего, кроме глубокой, жуткой апатии.

Сьюзан высунулась из дверей салона и смотрела, как женщины бредут по торговому центру. «Только не вздумайте над ними смеяться!» – встревоженно подумала она, заметив двух девчонок, глядящих на них во все глаза. В то же время чуждость этих закутанных с ног до головы женщин заставила Сьюзан подавить прерывистый вздох. Лучше бы они ничего не знали о Ширли-Фоллс. Сьюзан с ужасом думала о том, что они могут остаться в ее городе навсегда.