Алексей Слаповский - Оно

Сидорова спешит пересказать узнанное мужу мятущейся женщины. Тот скрежещет зубами и еле удерживается от того, чтобы сейчас же побежать и устроить грандиозный скандал. Сидорова его удерживает (и даже буквально: держит его за руку), советует быть умнее и поступить так, как ждет жена: стать мягче, ласковей.

Валько пытается. Несколько дней подряд он подчеркнуто внимателен и ласков. И это действует на жену сильнее, чем допросы с пристрастием: она не выдерживает, начинает рыдать и во всем сознается. Чтобы ее утешить, Валько признается, что два года назад тоже имел связь. Казалось, что любовь, выяснилось — всего лишь похоть. Прошло. И у тебя пройдет.

— Вот как! — вспыхивает жена. — Тебе, значит, можно? Прошло у него! Но прежде, чем прошло, ты себе позволил! Может, и мне себе позволить, а? Чтобы наверняка прошло!

— Стерва! — кричит он.

— Самец! — кричит она и разбивает настольную лампу.

Он вскакивает и разбивает хрустальную вазу.

Она кидает книги об пол. Одну за другой.

Сидоровы смотрят вверх, она поеживается, он усмехается:

— Вот жизнь!

— Это потому, что детей у них нет.

— У нас тоже нет, но мы-то нормально живем, — говорит Сидоров.

— Да уж.

— А че, нет? Кто-то чем-то недоволен?

— Все довольны, — говорит Сидорова и отворачивается.

Она очень переживает: такие интеллигентные люди, такие хорошие — а такая беда. И ведь как друг другу подходят, даже похожи друг на друга.

Валько, привыкнув исповедоваться ей, просит совета.

Она, чуя истину простым своим женским сердцем, рекомендует, кроме ласки и нежности, применить что-то необычное. Взять и принести огромный букет роз.

Валько приносит.

Жена ахает. Целует его. Плачет от счастья. Просит прощения.

В их семье мир. Вечер тих, ночь страстна, она не удерживается от вскриков.

Сидоров бурчит:

— Ё, шумные какие: ссорятся — орут, мирятся — опять орут. Что, молча нельзя?

— Можно, — говорит Сидорова. — А ты спи, завтра на работу.

— И так сплю почти.

Он засыпает, а Сидорова лежит без сна. С удивлением замечает, что подушка под ее щекой влажна. Переворачивает подушку и пытается заснуть.

Через несколько дней, когда у мужа вечерняя смена, Сидорова, горя пятнами на щеках, дает Валько необычный совет:

— Знаешь (они уже на ты), как надо ее чувства проверить? Изобразить, что ты тоже можешь увлечься. И посмотреть на ее реакцию.

— Точно, — говорит Валько.

Они сговариваются: завтра жена должна задержаться на работе, Сидорова придет в гости, жена придет, застанет и... будет видно.

Сидорова приходит. Ее всю трясет. Она просит рюмочку коньяку, выпивает, смеется и говорит, что надо потренироваться, чтобы был правдивый вид людей, которые будто бы друг дружкой увлеклись. Например, поцеловаться.

Целуются.

Валько вскипает и говорит:

— Я сейчас. Раздевайся!

— Она придет! — со сладким ужасом шепчет Сидорова, снимая футболку (пришла по-домашнему, легко).

— Не раньше, чем через час.

Валько идет в ванную.

И надо же такому случиться, что буквально через пять минут, не позвонив, в квартиру входит жена.

И видит на супружеской постели полуобнаженную Сидорову. Сидорова вскрикивает.

— Так! — зловеще говорит жена.

— Ничего подобного! — отвечает Сидорова. — Если он у тебя маньяк, то сама за него и отвечай. Позвал, гад, будто показать, как икру баклажанную сделать, а сам коньяком напоил! Я вот мужу пожалуюсь.

— Сейчас я спрошу, кто кого напоил! — говорит жена.

Выходит из ванной муж.

Стоп.

Что-то уж как-то. Совсем не туда.

Или:

Валько целиком посвящает себя общественной деятельности. В партии пол не важен.

Нет, это сначала не партия, всего лишь фонд «Содействие Согласию» (СС сокращенно, но эта аббревиатура употребляется редко), однако фонд серьезный, с большими средствами. Валько берут на работу рядовым сотрудником, потом он становится руководителем проекта, потом фактически главным человеком после Президента фонда (этот представительский пост занимает, как обычно — для вывески — государственно известный человек). Фонд расширяет свою деятельность и штат. Появляются энергичные люди — для того, чтобы, как и в любом другом фонде, быстро и много украсть и незамедлительно исчезнуть, но с удивлением узнают, что украсть нельзя. Валько строго за всем смотрит и не позволяет. Энергичные люди обескуражены и начинают, выражаясь современно, рыть под Валько, искать компромат. И, к собственному глубочайшему изумлению, ничего не могут нарыть и найти. Валько невероятно чист.