Олег Суворов - Красотки кабаре

Первой заботой австрийского двора стала, как это ни странно, проблема погребения. По традиции, Франца Фердинанда следовало похоронить в склепе капуцинов – историческом месте погребения династии Габсбургов. Однако его супруга, на которой он женился вопреки воле своей родни, была хотя и знатного рода, но, по мнению других эрцгерцогинь, явно не заслуживала столь почетного места. И вот, в то время как в стране был объявлен траур, в императорском дворце Хофбург начались отчаянные интриги. Наконец был найден лукавый выход – пустили слух о том, что супруга Франца Фердинанда когда-то высказывала желание быть погребенной в провинциальном городке Артштеттене. В итоге столицу империи лишили прекрасного зрелища, а покойная чета была скромно захоронена в этом самом городке. На какое-то время всем показалось, что инцидент исчерпан, но на самом деле в действие были приведены скрытые механизмы так называемой «большой политики».

До выстрелов в Сараеве министр иностранных дел Австро-Венгрии граф Берхтольд всерьез и не помышлял о войне. Славянское население империи относилось к Габсбургской династии вполне лояльно, поэтому сербским экстремистам не на что было рассчитывать. Кроме того, словенцы и хорваты – католики, а боснийцы – мусульмане, поэтому союз с православными сербами был для тех и других неприемлем. Да и вообще идея «Югославии», в которой ведущую роль будет играть Сербия, вдохновляла лишь небольшую кучку белградских студентов и интеллектуалов.

Однако известие об убийстве, явно инспирированном Белградом, возмутило австрийское правительство. Если Сербия не понесет «наказания», то престижу Габсбургов и самому существованию Австро-Венгерской империи как великой державы настанет конец. После столь серьезной провокации Сербии уже нельзя позволить безнаказанно укрыться за спиной России! Берхтольд решил, что пора покончить с враждебностью Сербии и что, только выразив покорность перед волей австрийской монархии, она сможет спасти себя от разгрома и оккупации.

Но на этом пути имелось три препятствия. Во-первых, для окончательной подготовки к войне австро-венгерской армии требовалось не менее месяца. Во-вторых, против войны возражал премьер-министр Венгрии граф Тиша. В-третьих – и это было самым главным! – не стоило идти на риск войны с Россией, не убедившись предварительно в намерениях своего могучего союзника – Германии.

В итоге в Берлин был отправлен граф Хойос, имевший при себе личное послание кайзеру Вильгельму II от императора Франца Иосифа I, а также список вопросов от австрийского правительства. Австро-Венгрия желала знать наверняка – сможет ли она рассчитывать на помощь Германии, если Россия встанет на сторону Сербии?

Немецкое правительство погрузилось в тяжелые раздумья. Слабость Австро-Венгрии была очевидной, а дни престарелого императора Франца Иосифа, казалось, сочтены. Так стоит ли рисковать войной с Россией, которую готовы были поддержать Англия и Франция, ради престижа дряхлой империи Габсбургов? Для германского канцлера Бетманна Хольвега решающим стало следующее соображение: если война неизбежна, то пусть лучше она начнется сейчас, чем позднее. Однако Австро-Венгрия должна действовать таким образом, чтобы для самой Германии война выглядела как необходимость защитить своего союзника от нападения России.

Окончательное решение, изложенное австрийскому посланнику графу Хойосу, состояло в следующем: если Россия вздумает решительно выступить на стороне Сербии, то Германия окажет Австро-Венгрии всю необходимую поддержку. Таким образом, австрийское правительство получило от кайзера Вильгельма полную свободу рук в отношении Белграда, но при условии, что оно будет действовать быстро – пока в столицах европейских государств не прошел шок от сараевского убийства.

7 июля состоялось заседание австрийского правительства, на котором был составлен текст крайне унизительного ультиматума Сербии. Однако с его объявлением решили подождать, пока президент Франции Пуанкаре и премьер-министр Вивиани не завершат свой визит в Санкт-Петербург. Таким образом австрийцы надеялись выбрать то время для активных действий, когда России будет не так-то просто проконсультироваться со своими французскими союзниками.

Желая скрыть военные приготовления, германская военная верхушка «разбрелась» в разные стороны. Начальник Генерального штаба генерал фон Мольтке продолжал лечиться на водах в Карлсбаде, адмирал Тирпитц находился вдалеке от Берлина, а кайзер Вильгельм II путешествовал на своей яхте по Северному морю.