Олег Суворов - Красотки кабаре

Наступила пауза, которую большинство жителей Европы ошибочно приняли за окончание австро-сербского конфликта. Эта ошибка стоила им около десяти миллионов жизней.

Ласло Фальва висел под самым потолком, страшно выпучив остекленевшие глаза и прикусив почерневший язык. На нем были черные ботинки, черные брюки и серый жилет – пиджак валялся на полу, придавленный спинкой упавшего стула.

– Очевидно, он аккуратно повесил пиджак на спинку стула, затем влез на него и откинул ногой, – заметил полицейский эксперт. – Ну-с, давайте займемся нашим трупиком.

Эксперт был таким же толстым коротышкой, как покойный венгерский импресарио, и, видимо, поэтому испытывал к его массивному трупу искреннее расположение.

Комиссар Вондрачек, жандарм и хозяин гостиницы, находившейся в венском районе Аугартен, в номере которой и висел несчастный Фальва, подхватили окоченевший труп, а эксперт, подняв стул и забравшись на него, ловко перерезал веревку. После нескольких минут общего пыхтенья и кряхтенья – покойник был весьма тяжел – труп Фальвы положили на смятую кровать.

Номер был небольшим и весьма скромно обставленным – гостиница принадлежала к разряду тех, куда, сняв на улице проститутку, приходили порезвиться господа студенты и офицеры, – поэтому комиссар Вондрачек немедленно вытеснил из комнаты хозяина и жандарма, приказав последнему стать в дверях и никого не впускать.

– Что скажете? – обратился он к эксперту, который уже приступил к осмотру трупа.

– Вас интересует момент наступления смерти?

– Разумеется.

– Ну что… трупик совсем холодный. Медицине известно, что при комнатной температуре человеческое тело остывает со скоростью приблизительно один градус в час. Естественно, что для полного охлаждения требуется около суток. – Эксперт явно любил поговорить. – Отсюда мы могли бы сделать вывод, что смерть наступила вчера, однако не будем торопиться. Вот смотрите. – И он, задрав штанину покойника, указал комиссару на большой фиолетовый синяк, украшавший толстую икру Фальвы.

– Трупное пятно…

– Совершенно верно, – радостно согласился эксперт. – Трупное пятно, которое, как известно, возникает в результате стекания крови вниз под действием силы тяжести. Такие пятнышки возникают уже через два – четыре часа после смерти. При надавливании они бледнеют, а при переворачивании перемещаются на новое место. Но! – И он ловко надавил на фиолетовый синяк своими толстыми пальцами. – В данном случае, как мы видим, этого не происходит. Отсюда вывод – с момента смерти прошло свыше одних суток, поскольку мягкие ткани и кожа покойного успели пропитаться кровью. Этот вывод подтверждает и наличие так называемого трупного окоченения, которое держится в течение двух первых суток. Поскольку оно еще присутствует, постольку мы можем смело предположить, что смерть наступила примерно сорок часов назад.

– Прекрасно!

– Вас радует факт наступления смерти этого господина? – изумился эксперт.

– Нет, ваша профессиональная работа, – успокоил его Вондрачек. – А теперь позвольте мне заняться своей.

Оттеснив эксперта от трупа, комиссар проворно обыскал карманы покойного.

– Пусто, – разочарованно выдохнул он.

– Я бы обратил ваше внимание на золотой медальон, – учтиво подсказал эксперт, снова склоняясь над трупом и обнажая его жирную грудь. – Смотрите, какой любопытный знак.

Совместными усилиями – комиссар приподнял голову Фальвы, а эксперт снял цепочку – они освободили покойника от медальона, представлявшего собой странную эмблему: свастика внутри круга, обвитого змеями.

Пока Вондрачек рассматривал находку, эксперт бесцельно слонялся по комнате. В один из таких моментов он издал сдержанное восклицание.

– Взгляните-ка, комиссар, такой же знак нарисован и здесь!

Вондрачек оглянулся. Эксперт взял со стола лист бумаги и подошел к нему.

– Вам не кажется, что это какой-то ритуальный масонский символ?

– Не кажется! – сердито буркнул Вондрачек, рассматривая небрежный карандашный рисунок, изображавший нечто похожее на ту же свастику со змеями.

– Но ведь свастика – это древний индийский символ, а змеи на Востоке всегда считались…

– Не морочьте мне голову! Я не верю в масонов, таинственные символы, ритуалы и тому подобную мистическую чепуху!

– Но почему?

Вместо ответа Вондрачек полез в карман за носовым платком, после чего сердито высморкался. С масонами у него была связана одна забавная история двухлетней давности, относившаяся еще к тем временам, когда он работал в Праге полицейским инспектором. Однажды Вондрачек арестовал некоего Йозефа Швейка, промышлявшего торговлей крадеными собаками. Продержав его в камере около недели, но так и не собрав необходимых улик, Вондрачек был вынужден освободить задержанного. Велико же было его изумление, когда через пару недель Швейк снова предстал перед ним, держа на руках крошечного пинчера.