Таня Валько - Арабская дочь

— Но, мама, ты же…

— Я все поняла. — Мать обрывает разговор и кладет трубку. Она не может больше слышать разглагольствований сына.

— Фирма, которая занимается покойниками, все отследит. Бальзамирование такое же, как для мусульман, все на своем месте. — Ливийский консул бесцветным голосом отчитывается перед отчаявшейся женщиной о ситуации с умершей неделю тому назад Маликой. — Ящик с металлическим гробом внутри будет на кладбище ровно в шесть…

— Они точно с останками моей дочери, правда? — Даже в эту трагическую минуту присутствует некий комический элемент.

— Конечно… У вас четыре часа до отлета. Проверьте, все ли забрали, — дипломат меняет тему. — Прибыли автомобиль и автобусы. Прощайте. — И он быстро выходит, не подав руки и не бросив взгляда на свою собеседницу.

У старой ливийки, которая, в общем, не выглядит на свой возраст, в течение последней недели появляется больше седых волос и морщин, чем за прошедшие нелегкие годы. Ссутулившись, она идет в комнату умершей дочери. Машинально открывает ящики и наклоняется над большим комодом, заметив что-то в его глубине. Она удивляется, потому что впервые видит замок с шифром и небольшой сейф, вмурованный в стену. Сейчас она вспоминает разговор, который состоялся не так давно, перед роковой помолвкой, когда Малика постоянно хотела с ней общаться, хватала ее за руку, смотрела в глаза, рассказывала какие-то странные вещи и была очень неспокойна. Казалось, что все это — только нервы перед важным событием, но теперь можно не сомневаться: у дочери было предчувствие. А еще она говорила что-то о тайнике, поскольку никогда до конца не доверяла банкам и службам. Какие-то цифирки? «Не забудь, мама, дату моего дня рождения, хорошо?» — словно сквозь туман, слышит пожилая женщина голос дочки.

— Марыся, иди сюда, помоги мне! — зовет она внучку. — Я не имею понятия, как открыть эти ворота Али-Бабы. Сделай что-нибудь, крошка! Fisa, fisa ! Сейчас за нами приедут, и что тогда будет?

Внучка с бабушкой, присев на корточки, наклоняются и вытягивают добро, которое осталось от Малики. В красивом футляре они находят несколько гарнитуров украшений, на которых она была помешана, и пакуют их в обычные косметички с зубной пастой. Более скромными обвешиваются, как новогодние елки. Две толстые пачки долларов, обвитые банковской тесьмой, без счета запихивают себе под одежду.

— Думаю, что Малика гарантировала тебе хорошую школу, а может, даже заграничный университет, — шепчет на ухо Марысе бабушка, лицо которой от волнения пошло пятнами. — Только помни, моя маленькая, никому ни слова. А особенно твоему отцу.

— Машины уже приехали, выходите, быстро! — слышен голос услужливой Матильды, которая наконец-то получила свободу и решила остаться в Гане. После многолетней службы у Малики и тяжелых испытаний в Триполи и Аккре она хочет почувствовать себя свободным человеком, вновь обрести достоинство и забыть об унижениях. А еще она решила покончить с пустыми мечтаниями о том, что можно стать счастливой в чужой стране, в частности в Ливии.

— Раз уж мы здесь, то должны урегулировать вопрос о наследстве.

Тело Малики еще не предано земле, но Ахмед, оценив сложившуюся ситуацию, уже спешит позаботиться о собственной выгоде.

Хадиджа и мать смотрят на него с презрением, а Марыся — со страхом.

— Может, вы на минутку отложите это дело, господин Ахмед? — холодно произносит Аббас, муж Хадиджи, и, сжав губы, иронично смотрит на него.

— Почему? Это у вас, ленивых ливийцев, много времени, а я человек мира.

— Госпожа, — обращаясь к матери, говорит могильщик, — этот металлический гроб внутри заварен, мы его не сдвинем с места.

— Но я разговаривала с консулом! Он утверждал, что все будет в порядке. Мы обо всем договорились. Все согласовали…

Ахмед иронично улыбается и отходит на два шага в сторону, чтобы зажечь сигарету.

— Уважаемый, это должно быть сделано сегодня. Нельзя отложить или подождать, — Аббас вытягивает купюру в пятьсот динаров и сует ее в грязную ладонь оборванца.

— Тогда нужно поехать в город и найти кого-то с электрической пилой или чем-нибудь таким. Иначе не получится.

— Мы подождем, нам некуда спешить. — Говоря это, Аббас поворачивается в сторону Ахмеда.

Три часа спустя, когда все кладбище уже охватил мрак, а плакальщицы сидели в автомашинах, довольный собой могильщик привозит специалиста по металлу.

— Господин хорошо заплатит, — говорит он. Используя необычность ситуации, мужчина пытается максимально поднять цену услуги.