Таня Валько - Арабская дочь

— Эта семья плохая, совершенно испорченная. Свидетельство о смерти, подтверждение в консульстве, останки, захороненные на мусульманском кладбище, несчастная мертвая женщина по своей наивности приняла другую веру. Бедная твоя мама, что она должна была пережить! Жаль, что ты пока еще не можешь с ней связаться и сообщить, что все в порядке.

— Думаешь, информация двухлетней давности еще актуальна? — прерывает Дорота подругу с ироничной улыбкой на губах.

— Успокойся, просто некоторые вещи нельзя обсуждать по телефону. У твоей мамы может случиться инфаркт, ведь она уже немолода, — объясняет Бася допущенную бестактность. — Достаточно одних домыслов… Впрочем, если считаешь нужным сделать это сейчас, то позвони. Держи телефон, надеюсь, что именно она возьмет трубку.

Минуту они сидят молча. Пьют вкусный зеленый чай с мятой и пытаются расслабиться, глубоко дыша. Самира — последняя надежда, и если не она, то конец всем ожиданиям. В Триполи, да и во всей Ливии, от семьи не осталось и следа. У Дот, конечно, была мысль связаться с Лейлой или ее матерью, но Джузеппе и польский консул Мартин единогласно заявили, что она сможет это сделать, только подготовив путь для побега. Нельзя знать, как поступят в этой ситуации родственницы Ахмеда. А вдруг они пойдут в полицию, и тогда уже точно будет конец.

— Ajwa, — после очередного сигнала Дорота слышит такой знакомый голос. — Ajwa?

— Здравствуй, никакая не Ajwa, а я, твоя золовка, — шепчет она в трубку, а сердце колотится как бешеное.

Тишина. Настолько глубокая и длительная, что даже звенит в ушах. Дорота ждет.

— Дот, милая моя… — слышит она дрожащий голос на том конце линии. — Что они с тобой тогда сделали? Ведь ты же не с того света звонишь?

— Ничего, все прошло, закончилось. Я жива.

— Где ты? Скорей говори! — уже кричит Самира. — Как я могу тебе помочь?

— Я по-прежнему в Ливии, в Триполи.

— Wa Allahi ! Я не буду сейчас расспрашивать о подробностях. Хорошо, что тот негодяй далеко, и пускай там остается навсегда.

— Да, я знаю, он неплохо устроился… — Информация, добытая детективом, подтверждается. — Так вы все вместе в этой Канаде? — спрашивает Дорота, потому что любопытство не дает ей покоя.

— Я… я… Не хочется и говорить. Они поехали вместо нас, вместо меня и Махди. Одна фамилия позволяет, и этого достаточно… Я с этим уже смирилась. В конце концов, я тогда не претендовала ни на какую стипендию. Да и опекуна не имела, так что выехать не было возможности.

— Тебя вылечили? — спрашивает Дорота с тяжелой душой, вспоминая сценарий, который Самира представила ей двумя годами ранее.

— Знаешь, даже не верится, но чудеса случаются, и врачи просто гении.

— Я очень рада… — Она облегченно выдыхает. — Где вы сейчас?

— Знаешь чудесный городок под названием Аккра? — Девушка тихо смеется.

— Наверное, нет. Но странное название указывает, что ты поехала с Маликой.

— Какая умная девочка. Мы все здесь… Все! — кричит Самира в трубку.

— Что это значит? — У Дороты перехватывает горло, и она чувствует, что не может дышать.

— Твои дочери тоже, они здоровы и в безопасности.

— Слава Тебе, Господи! — Женщина невольно вскрикивает.

Баська, которая слушает разговор, начинает прыгать, исполняя победный танец. Потом вырывает у нее трубку и кричит:

— Спасибо!

— Не за что благодарить, это ведь естественно, — растроганно отвечает девушка. — Я тоже уже знаю, с кем ты, — смеется она. — Ahlan wa sahlan [31] Ahlan wa sahlan — привет ( арабск. ). , Барбара, — здоровается Самира.

— А теперь, Самира, расскажи, что нужно сделать, чтобы дети вернулись к матери. — Бася переключает разговор на себя, а Дорота падает на диван и заливается слезами.

— Это не так просто. Ты же знаешь мою сестру Малику?

— Наслышана, — выдыхает Бася. — Это и будет самая трудная часть плана?

— Да. Но мы справимся, должны. Через месяц курбан-байрам, праздник Жертвоприношения, мы приедем домой в Триполи.

— Все?

— К сожалению, да. Но Триполи большой город, здесь легко потеряться. Кроме того… Хадиджа постарается как можно больше времени проводить со своими вредными сынками, а Малика… свет и люди! В Гане сохнет, а как окажется на старых местах, встречам и свиданиям с подругами не будет конца.

— Это хорошая новость. Так, говоришь, через месяц?

— У нас только месяц, чтобы все организовать. Я выведу девочек из дома, возьму в парк развлечений или куда-нибудь еще, а все остальное зависит от вас. Все должно пройти хорошо, поскольку мне не хочется провести остаток жизни в тюрьме.