Таня Валько - Арабская дочь

— Иди умойся, переоденься, а то некому встречать гостей. Ты должна быть готова, дама. — Мать впихивает Малику в ванную.

— Спасибо вам всем, мои любимые. — Она посылает им воздушный поцелуй. — Если привалит очень большая толпа, то я попрошу вас в салон, где и представлю гостям, так что вы тоже принарядитесь, окей?

— Разумеется, конечно. — Измученные, но сейчас уже очень довольные женщины тоже отправляются в комнаты, чтобы привести себя в порядок и достойно представить свою дочь и сестру.

— Должно быть, забыла, — вздыхает мать после двух часов ожидания в кухне. — Знаешь, какая она загнанная.

— Да, ты права. — Хадиджа разочарованно опускает взгляд и нервно поджимает губы. — Только зачем из нас дураков делать?! — взрывается она.

— Марыся, иди уже спать, утром в школу. — Бабушка необычно резко обращается к заскучавшей внучке, одетой в красивое выходное платьице. — Я расстегну молнию, а остальное ты сама снимешь.

— Но… — Марыся пробует возражать.

— Поговори у меня! — кричит женщина и сразу же закрывает ладонью рот, потому что кухня непосредственно прилегает к салону, в котором развлекаются гости. Оттуда доносятся смех, громкие разговоры, но всех заглушает веселая Малика.

Девочка, видя, что сейчас не может спорить, направляется в спальню, а женщины переходят в маленькую комнатку, в которой стоит телевизор и почти не слышны отголоски веселья. Включают телевизор, усаживаются поудобнее на мягкие диванчики, стягивают обувь и кладут уставшие ноги на низкую лавку.

— А знаешь, мы ведь тоже заслужили что-нибудь элегантное и дипломатическое, — начинает мать, глядя на разочарованную дочку. — Я видела в кухне открытую бутылку красного вина. Пророк Мухаммед в Коране запрещает питие, обещая его, однако, всем, кто пребудет в раю. А потому самое время попробовать что-нибудь, стоящее греха.

— Я принесу. — Хадиджа оживляется, как от прикосновения волшебной палочки.

Женщины прекрасно развлекаются в обществе друг друга, слушая арабскую музыку и рассказывая анекдоты из прошлого. О будущем они стараются не думать — ведь в их семье никогда ничего не известно. Жалеют, что раньше не проводили больше времени вместе и торжественно обещают наверстать это. В полночь разговоры в салоне почти полностью стихают. Слышно только два приглушенных голоса: Малики и ее приятеля из Ганы — Анума. Матери и Хадидже уже нечего ждать, и они расходятся по своим комнатам.

Пора делать следующую оплату обучения в школе, а посольство не дало еще ответа о первой сумме. На проблемы, касающиеся работы, Малика может пожаловаться только дома.

— А дорого ли это, доченька? — спрашивает мать, поднимая глаза от женского цветного шрифта.

— Изрядно, даже очень, — вздыхает Малика. — Мое полугодовое обеспечение едва покроет оплату за обучение и вступительный взнос, а как же деньги на жизнь?

— Не шути! Сколько конкретно? — Мать и Хадиджа внимательно смотрят на Малику.

— При поступлении ребенка в школу взимается около пяти тысяч долларов. А учебный год в начальной школе стоит девять тысяч с чем-то, так что сами видите. И чем дальше, тем дороже.

— Но там же много африканских детей! Неужели у их родителей хватает денег на такое дорогое обучение? — удивляется Хадиджа. — А еще говорят, что на черном континенте беда.. Однако у кого-то здесь все-таки есть деньги.

— За моей подругой Жоржеттой каждый день приезжает шофер на черном «мерседесе», а она удирает и говорит, что папа дает ей самый плохой автомобиль, — подключается к разговору Марыся.

— Вот тебе и ответ, — с осуждением говорит пожилая ливийка. — Послушайте, перед приездом сюда я продала — правда, за гроши — мои свадебные украшения. Это не так уж много, но все же…

— Мама! Бабушка! — выкрикивают они с возмущением.

— Хорошо! Хорошо! — Женщина пренебрежительно машет рукой и продолжает: — У Ахмеда тоже отбила пару тысяч зеленых, значит, могу доложить какие-нибудь три тысячи.

— Я совершенно с этим не согласна! — Малика подхватывается на ноги и зажигает сигарету.

— У меня тоже осталось немного от моей компенсации после развода, на черный день, и я считаю, что он, собственно, настал. — Хадиджа встает, идет в свою спальню и приносит конверт.

— Вы что, обе с ума сошли?! — кричит Малика, рассыпая вокруг пепел. — У меня ведь есть еще стабильный доход от клиники в Триполи! Нужно будет только сделать трансфер и подождать, пока деньги дойдут.