Евгений Шкловский - Точка Омега

В институте Алекс был из лучших, получал повышенную стипендию, а через несколько лет после окончания, женившись на симпатичной американке (и где только откопал?), отбыл в Штаты. Трудно было поверить, что его уволили, надо же! А ведь все было благополучно: приличная даже по американским меркам зарплата, большой дом, все путем…

Впрочем, Марк не сомневался, что Алекс быстро найдет что-нибудь другое – такие профи, как он, на дороге не валяются. Он и ему об этом сказал: не расстраивайся, все образуется, ты же знаешь себе цену. «Я-то знаю, – отвечал Алекс, – хорошо бы еще и другие».

Поговорили и еще о всяком: об общих знакомых, о семье, о здоровье (что-то хребет побаливает, как бы между прочим посетовал Алекс). Они давно не общались, лишь перекидывались изредка коротенькими письмами, так что Марк даже немного удивился звонку. Хотя что, собственно, удивляться – заскучал парень, к тому же еще и без работы. Голос грустноватый. «Что-то не то… не так… Эх, сейчас бы влюбиться…»

А через две недели по электронке пришло известие от жены приятеля: Алекса больше нет. Алекс умер. Оказалось, буквально на следующий день после звонка Марку он пошел на обследование («хребет побаливает»), его сразу определили в больницу, а спустя две недели человека не стало. Гемофилия.

Так все быстро…

Был и нет. Тоже черная дыра, вот только система не восстанавливается. И специалистов таких нет, чтобы с ней справиться. Марк долго потом ходил в расстроенных чувствах, никак не мог свыкнуться с мыслью, что Алекса нет. Вроде и не виделись много лет, а задело сильно. Словно очень близкого человека потерял. Даже во сне стал частенько видеть Алекса, причем живого, худощавого, совсем не изменившегося с институтской поры, радовался, что все отнюдь не так непоправимо. Один раз даже прослезился во сне от этой радости. И тут же, еще во сне, но уже на пути к пробуждению, другая слеза подкатила: нет же Алекса! Нет!

Марк радуется мутным хлопьям, ползущим по темному экрану, по этой черной дыре, куда он отправил еще один сайт с порнухой. С некоторых пор любимое развлечение. А может, и вправду Интернет – это некая глобальная провокация (вспоминались слова Володи), зловредный вирус, под видом огромных возможностей и удобств подсовывающий медленно действующий, но тем не менее смертоносный яд? Теперь взахлеб можно было пользоваться всем, на чем раньше лежало табу и что таилось в человеческом подполье.

Вроде как Интернет действительно был паутиной, попадая в которую человек увязал по уши, заболевал вроде фанатов разного рода сетевых игр. Именно здесь подстерегали пороки, какие нажило человечество за свою долгую историю: от насилия и терроризма, наркотиков и порнографии до банальных обманов, лохотронов и прочей разводиловки. Вирусы, рушившие системы, всякие фишинги – это еще мелочь, пустяки, цветочки…

Кто знает, может, это действительно было последним испытанием для человечества перед грядущим концом. Выдержит ли? Слишком слаб оказывался человек. Да ведь и сам Марк так ли уж неуязвим? Ведь и он не всегда мог удержаться, чтобы не кликнуть по какой-нибудь блазнящей картинке, а потом чувствовал себя словно вывалявшимся в грязи. Все, что некогда окутывалось легкой романтической дымкой, прикрытое завесой влекущей тайны, было выставлено в вопиющей мучительной наготе. И омерзительно, и не оторваться.

Иногда начинало мерещиться, что за всем этим и впрямь что-то стоит, мрачное и коварное. Да ведь и кто знает, сколько человечество нажило за последние десятилетия душевных болезней.

В конце концов, не должно быть так, чтобы технический гений человечества вступал в тотальное противоречие с его природой, вместо преодоления энтропии только усугублял ее, еще и придавая той невероятное ускорение. С этим трудно было смириться.

Однажды, когда на Марка, привычно барражировавшего по просторам Инета, при очередном клике снова выпал град похабных картинок, он не выдержал. С тех пор и началось. День, верней, ночь считалась потерянной, если ему не удавалось сокрушить какой-нибудь гнусный сайт, покрыв тамошнюю нечисть белоснежной пургой.

Со злорадством представлял он себе, как распадаются эти виртуальные вертепы: сначала взметнувшийся буран, а потом мутноватые или белоснежные хлопья, которые кружат и медленно падают на бледнеющие, исчезающие картинки. Эффектно и поучительно.

Цифра побеждает цифру. Разум – демонов подсознания.

Одинокий мститель, он выходит на свой благородный промысел. Эдакий Робин Гуд, ниндзя, охотник за головами. Тоже своего рода игра, но у нее был смысл. Марка охватывал азарт, он вбивал цифру за цифрой, выстраивая их в цепочки, которые потом начинали жить своей отдельной жизнью, как самонастраивающаяся торпеда. Он выпускал ее по выбранной цели и потом с довольной усмешкой отслеживал результат.