Геннадий Якушин - Волк

Овацией приветствует стадион появление в центральной ложе руководителей Коммунистической партии, Советского правительства Н. С. Хрущева, Л. И. Брежнева, Н. И. Булганина, М. А. Суслова, Г. К. Жукова, К. И. Ворошилова, Е. А. Фурцеву, Н. М. Шверника, И. Н. Поспелова, А. И. Кириленко, К. Т. Мазурова, М. Г. Первухина.

Света обращает мое внимание на южную трибуну. Там на площадке под огромным табло вскидывают свои трубы фанфаристы. Разливается мелодия позывных. Эхом откликаются фанфаристы с противоположной площадки на северной трибуне. И вдруг все головы на стадионе поворачиваются к юго-восточным воротам. Я вижу, как оттуда выходит группа юношей и девушек с длинными полотнищами в пять цветов. За ними появляется первая колонна знаменосцев. Трепещут на ветру белые полотнища с фестивальной эмблемой. А вслед за ними такое пестрое разноцветье, что в первое мгновение мои глаза слепнут от обилия красок. Это выносят огромные шелковые флаги всех стран-участниц фестиваля.

Мы со Светой, как и весь стадион, громко аплодируем и кричим: «Ура!» На беговую дорожку вступает делегация Австралии, за ней Австрии. Мы горячо встречаем молодежь непокоренного Алжира, мужественно борющегося за свою национальную независимость. С песнями и танцами, в красочных костюмах проходят юноши и девушки Албании и Аргентины. И вдруг по стадиону прокатывается волна смеха, переходящего в хохот. Под звуки барабанов, прыгая и кривляясь, как обезьяны, идет Черная Африка. И хоть мы со Светой сочувствуем угнетенным неграм, но тоже не можем удержаться от смеха. Уважительными аплодисментами мы встречаем красивых и стройных посланцев дружественного нам Афганистана. Вдруг все присутствующие на стадионе встают и бурными аплодисментами приветствуют делегацию Венгрии.

Позднее в «Комсомолке» я прочитаю, что вместе с лучшими молодыми производственниками, артистами, спортсменами венгерская молодежь послала в Москву своих героев, которые особо отличились в борьбе с врагами народной Венгрии в дни прошлогоднего фашистского путча. Всего же, как писала эта газета, к нам приехало 34 тысячи юношей и девушек из 131 страны. 46 стран прислали молодых спортсменов, 3600 из них участвовали в спортивных соревнованиях. В Москве прошло 700 концертов, 21 художественный конкурс, 24 встречи по профессиям, 15 — по интересам и сотни встреч между делегациями. Почему я привожу газетные данные? Да потому, что я этого ничего не видел. Я работал на заводе и участвовал в концертах. Когда мне было бегать по Москве! Было и другое.

В один из дней, после работы, я выхожу из метро «Киевская» и, проходя мимо гостиницы «Днепр», слышу оклик. Из табачного киоска, высунув голову наружу, мне машет Димка Назаров. Он живет в нашем доме на втором этаже в четвертом подъезде. Я направляюсь к нему, но меня опережает какой-то парень. Он просит продать ему десять упаковок сигарет «Дукат». Произношение выдает в нем иностранца. Димка категорически ему отказывает. Парень поворачивается ко мне и на довольно сносном русском объясняет, что у нас, по сравнению с Англией, курево много дешевле. И у него будет прибыль, если он дома перепродаст эти сигареты. Я интересуюсь, откуда он знает русский. Парень объясняет, что его родители русские, то есть не совсем русские. Они евреи, но русские евреи. Он воспользовался фестивалем, чтобы побывать на их родине.

— Дим, — смеюсь я, — продай ты ему сигареты. Он русский, хотя и еврей.

— Ну, если русский, хотя и еврей, то ладно, — хохочет Назаров.

Я отхожу от киоска уже метров на десять, если не на пятнадцать, когда меня догоняет тот самый русский, хотя и еврей. В ответ на мою доброту он предлагает дело, которое позволит и мне заработать.

— А что за дело? — спрашиваю я.

— Вещи продать, фунты, доллары. Я — Джон, — представляется он. — Есть еще Гарри и два других человека. Вам пять процентов. Как вас звать?

— Гена, — представляюсь я. — Давай на «ты». Ты хочешь, чтобы я продал вещи, поменял доллары на рубли тебе и трем твоим корешам за пять процентов от прибыли? Я правильно понял?

— Да, — подтверждает Джон.

— Не выйдет, — заявляю я.

— Но это хорошая цена, — возражает англичанин.

— Знаешь что, прежде чем договариваться, давай посмотрим товар, — иду я на перемирие.

— Пошли в отель, — говорит Джон.

— Кто же меня туда пустит? Сделаем так. Ты со своими корешами жди меня здесь же у киоска часов в шесть. Я отвезу вас на хату к одной девочке. Там и посмотрим ваши шмотки, подумаем, как обменять доллары. Прикинем и цену моего труда.