Артур Хейли - Перегрузка

Последние слова вызвали бурю аплодисментов. Ним поднял руку, призывая к тишине, и продолжил:

— Эта категория экологистов противостоит всему. Не существует ничего, абсолютно ничего, что могло бы предложить наше энергетическое хозяйство и что не вызвало бы их гнев, осуждение, яростную и уверенную в своей правоте оппозицию. Между тем фанатики среди экологистов не одиноки. У них есть союзники.

Ним сделал паузу, задумавшись на мгновение о своих записях. Он отдавал себе отчет, чем все это может обернуться: теми же неприятностями, что и пять месяцев назад, после слушаний по «Тунипе» в Калифорнийской комиссии по энергетике. Это к тому же пошло бы вразрез с наказом Эрика Хэмфри «не вовлекаться в дискуссии». Ну да ладно. Не повесят же они его, в самом деле. И Ним отбросил колебания.

— Союзники, о которых я говорю, — заявил он, — это люди, назначенные в административные советы исключительно по политическим соображениям. Причем таких «назначенцев» становится все больше.

Ним почувствовал, что интерес его слушателей к этой информации возрастает.

— Было время, когда в этом штате, как, впрочем, и везде, советы и комиссии, контролирующие нашу отрасль, были малочисленными и можно было положиться на их разумную беспристрастность и непредвзятость решения. Но не теперь. Советы и комиссии разрослись до такой степени, что уже просто мешают друг другу работать, зато теперь они соревнуются друг с другом в имитации кипучей деятельности.

Большинство членов советов и комиссий удостаиваются этих назначений откровенно в качестве политического вознаграждения. Они редко, если это вообще когда-нибудь случается, попадают на указанные места благодаря собственным заслугам и опыту. В результате такие члены комиссий и советов обладают весьма ограниченными деловыми качествами или вообще лишены их, а некоторые даже откровенно демонстрируют свое предвзято негативное отношение к бизнесу.

Вместе с тем у всех масса политических амбиций, определяющих их действия и решения. Именно поэтому и именно таким образом наши экстремистски настроенные критики и оппоненты подыскивают себе союзников. В центре внимания теперь оказываются воинственные, так называемые популистские точки зрения, ориентированные против энергетических компаний. А вот спокойные, взвешенные и продуманные решения остаются в тени; сложившаяся практика действительно хорошо известна членам комиссий и советов, которых я имею в виду.

Выразим эту мысль другими словами: то, что должно составлять непредвзятую основу общественного доверия, на деле извращается и оборачивается против общественных интересов. У меня нет простых рецептов, которые можно было бы предложить для решения этих двух масштабных проблем. Подозреваю, их нет и у вас. Максимум, на что мы способны, это всегда, когда возможно, доводить до сведения общественности, что меньшинство, этот коварный альянс фанатиков и эгоистичных политиков, подрывает истинные интересы большинства.

На этом Ним решил закончить свое выступление. Пока он размышлял, какой будет реакция на его рассуждения Эрика Хэмфри и других коллег из «ГСП энд Л», делегаты, поднявшись со своих мест, устроили ему бурную овацию.

— Поздравляем!

— Нужно иметь мужество сказать такие слова, все соответствует действительности.

— Надеемся, что сказанное вами получит широкую известность.

— Я хотел бы получить копию вашего выступления для распространения.

— Нашей отрасли нужны меткие стрелки вроде вас.

— Если вам надоест работать на «Голден стейт пауэр энд лайт», только дайте нам знать.

Невероятно, но делегаты вдруг столпились вокруг него, и Ним почувствовал себя героем. Президент гиганта «Мидуэст» заверил его:

— Надеюсь, ваша компания вас ценит. Готов рассказать Эрику Хэмфри, как удачно вы выступили.

От всех этих рукопожатий и поздравлений и еще от нахлынувшей на него усталости Ним расслабился. Только одно портило ему настроение — сердитое, даже враждебное лицо Рея Паулсена. Однако вице-президент ничего не сказал, он просто вышел из зала. Ним уже направился к выходу, когда у него за спиной раздался тихий голос:

— Я специально пришел, чтобы послушать тебя. И как выяснилось, не зря.

Ним обернулся. К своему удивлению, он увидел Уолтера Тэлбота. На голове у него была повязка, а передвигался он, опираясь на костыли. Несмотря на физический недуг, он выдавил из себя радостную улыбку.

— Уолли! — проговорил Ним. — Как здорово, что ты пришел! Я не знал, что ты уже выписался из больницы.