Отохико Кага - Приговор

— Знаете, тут в нулевой зоне есть некто Симпэй Коно?

— Не знаю, — покачал головой Тикаки.

— А, я думал, вы его знаете, ведь вы часто бываете в нулевой зоне. Так вот, есть там такой. Коно его зовут. Он является членом какой-то там партии, и однажды ради того, чтобы пополнить партийную казну, порешил стариков-супругов. И теперь его сотоварищи пришли сюда протестовать. Давеча я видел краем глаза, как эти студенты в шлемах и в масках забрасывали тюрьму комьями снега. А с нашей стороны полицейские особой охраны швыряли эти комья обратно. Можно было подумать, что они просто решили поиграть в снежки. Незабываемое зрелище!

— И что же, ты, конечно, пересчитал врагов? — это опять Сонэхара.

— Нет, было слишком темно. Сегодня вообще темень непроглядная, хотя ещё даже солнце не зашло. А от ртутных ламп никакого толка. Они хорошо освещают то, что внутри, и, возможно, хороши для предотвращения побегов, но никак не рассчитаны на пикетчиков, подступающих извне.

— Глупо, если из-за этих типов мы не сможем уйти домой. У меня есть планы на сегодняшний вечер. Если немедленно не придёт подкрепление, мы окажемся в ловушке, — сказал Сонэхара, поглаживая свою лысую голову.

Тут вдруг Тикаки впервые заметил, что в ординаторской уже возникла та совершенно особая расслабляющая атмосфера, которая всегда бывает перед концом рабочего дня. Сонэхара, Томобэ, Таки уже сбросили белые халаты и облачились в костюмы, перед каждым на столе лежала сумка, все были готовы к тому, чтобы, как только прозвонит звонок, возвещающий о конце смены, немедленно разойтись по домам. В соседней фельдшерской тоже все были в полной готовности: одни курили, другие от нечего делать листали журналы. Эта атмосфера расслабленности возникает примерно часа за два до окончания работы и уже через час захватывает всю медсанчасть. Правда, некоторые ещё сидят, склонившись над столами, сосредоточенно всматриваются в медицинские карты, но на самом деле и они вовсе не так уж поглощены работой, просто убивают время. Настроения работать нет ни у кого, вся более или менее трудоёмкая работа оставляется на завтра.

— Ты сегодня вечером куда-нибудь идёшь? — спросил Томобэ, обращаясь к Сонэхаре.

— А что?

— Ну, ты сказал, что у тебя на вечер какие-то планы.

— А-а-а… Да, пожалуй, иду.

— Здорово! Может, и мне с тобой пойти?

Томобэ многозначительно улыбнулся. Ходили слухи, что Сонэхара по вечерам обычно принаряжается и, распространяя вокруг себя аромат духов, куда-то исчезает. Поговаривали, что он до тридцати пяти лет остался холостяком не просто так, а потому, что любит мальчиков, а вечерами как раз выходит на охоту.

Тут Танигути, до сих пор погружённый в чтение и не обращавший ни на кого внимания, поднял свои толстые брови и уставился на Сонэхару.

— А когда вы по вечерам куда-то идёте, вы пользуетесь духами собственного изготовления?

— Да как вам сказать… — неопределённо усмехнулся Сонэхара.

— Я всё хотел вас спросить. — Танигути говорил глубоким, из самого нутра, басом. — Мне интересно, какова ваша истинная цель? Для чего вам все эти новые духи? Ведь, я слышал, их у вас уже больше тысячи?

— Истинная цель? — Сонэхара скривился, отчего его лицо стало похожим на уродливую маску.

— Да, цель. Для чего вы их делаете? Для того, чтобы просто наслаждаться ароматом? Для того, чтобы продавать? Или же для того, чтобы пользоваться ими самому?

— Да ну вас! — нарочно громко выкрикнул Сонэхара. — Никакой такой цели у меня нет.

— Но ведь духи существуют для того, чтобы их нюхать. С этим вы согласны?

— Да, конечно, но их можно ещё и коллекционировать, это тоже приятно. — На лице Сонэхары появилась ироническая улыбка.

— У некоторых ведь страсть такая — собирать что ни попадя, что-то вроде мании. Да за примером и ходить далеко не надо. Правда, доктор Таки?

Таки сделал вид, что ничего не слышит, и Сонэхара подмигнул Томобэ. Все знали, что Таки просто одержим страстью к собирательству, причём собирает всё подряд. Некоторое время он коллекционировал стереоскопические фотографии мировых достопримечательностей, некоторые он показывал и Тикаки. Таки квартировал по соседству с Сонэхарой, поэтому тот часто бывал у него и веселил всех рассказами об увиденном в его квартире. По его словам, коридор до потолка забит газетами, за последние десять лет, если не больше, Таки не выбросил ни одной, более того, он не выбросил ни одного рекламного листка, какие обычно всовывают в газеты, помимо этого он собирает и многое другое: марки, спичечные коробки, штопоры, подставки для стаканов, трамвайные билеты и пр. Впрочем, сам Таки никогда не показывал никому своих коллекций, поэтому поручиться за то, что Сонэхара говорит правду, тоже было нельзя.