Как я уже упоминал, она еще станет крупнейшим оптовым посредником фирмы «Сони» в Европе. Старушка вовсе не собиралась сдаваться!
Контесса также явно опередила свое время еще в одном аспекте: до нее раньше прочих дошло, что мужчины – существа не только безмозглые и бесполезные, но и попросту опасные. На ее родине эта мысль овладеет наконец умами лишь в последние три года войны во Вьетнаме.
* * *
После смерти Дэна Грегори Мэрили в светских кругах Рима обычно сопровождал изящный господин Бруно, граф Портомаджоре – неженатый выпускник Оксфорда и министр культуры в правительстве Муссолини. Он с самого начала предупредил ее, что отношения между ними останутся платоническими, поскольку в сексуальном смысле его интересовали исключительно мужчины – или мальчики. Подобные предпочтения, выраженные в действиях, означали в то время смертный приговор. Граф Бруно, впрочем, чувствовал себя в полной безопасности, каким бы скандальным ни было его поведение. Он был уверен, что Муссолини его защитит, поскольку из всей старой аристократии он единственный принял высокий пост в новом правительстве и практически лизал в порыве восхищения армейские сапоги выскочки-диктатора.
– Фантастический осел, – отозвалась о нем Мэрили. Она сказала, что над его трусостью, тщеславием и безвольностью потешались все без исключения.
– И в дополнение ко всему этому, – заметила она, – фантастический руководитель британской разведки в Италии.
* * *
После того, как Дэн и Фред погибли, и до вступления в войну Соединенных Штатов весь Рим лежал у ног Мэрили. Она превосходно проводила время в прогулках по магазинам и танцах, танцах, танцах – с графом, которому нравилось ее общество и который никогда не позволял себе ничего лишнего. Он исполнял все ее причуды, ни разу не поднял на нее руку, ничего от нее не требовал – пока однажды вечером не признался, что сам Муссолини приказал ему жениться на ней!
– Он нажил себе множество врагов, – объяснила Мэрили, – которые нашептывали Муссолини, что он гомосексуалист и английский шпион. Муссолини, несомненно, знал, что он отдавал предпочтение мужчинам и мальчикам, но не мог себе даже представить, что у этого шута хватило бы ума и выдержки, чтобы быть шпионом.
Вместе с приказом, что его министр культуры обязан жениться на Мэрили, чтобы доказать, что он не гомосексуалист, Муссолини и для самой Мэрили прислал на подпись документ. Этот документ был составлен для умасливания старой аристократии. Для ее представителей мысль о возможном переходе древних владений в руки американской шлюшки была невыносимой. По выставленным условиям в случае смерти графа Мэрили получала бы право пользоваться его собственностью до конца своей жизни, но продавать или передавать ее кому-либо еще ей запрещалось. После же ее смерти все наследие графа переходило бы в руки его ближайшего родственника мужского пола, которым, как я уже упоминал, оказался торговец автомобилями из Милана.
Следующим утром Япония нанесла внезапный удар по бухте Перл-Харбор и вывела из строя значительную часть военно-морского флота США, в результате чего моей все еще миролюбивой, антимилитаристической стране пришлось объявить войну – не только Японии, но и ее союзникам, Германии и Италии.
* * *
Но Мэрили, не дожидаясь Перл-Харбора, уже сообщила единственному мужчине, который когда-либо предлагал ей выйти за него замуж, да к тому же еще богатому и знатному, что ответом на его предложение будет отказ. Она поблагодарила его за подаренную ей радость, превосходящую все, что она испытала до сих пор. Потом она сказала, что предложение и документ, его сопровождающий, заставили ее пробудиться от прекрасного сна, и что настало время для нее вернуться в Америку, а там уже как-нибудь выяснить, что же она из себя представляет и на что годится, хотя возвращаться ей было некуда.
Однако следующим утром, переполненная радостным волнением по поводу близкого возвращения на родину, Мэрили почувствовала, как душевный климат Рима, несмотря на то, что солнце сияло вовсю, а туч в небе не было и следа, разом испортился. По ее словам, сказанным мне во Флоренции, вокруг стало так же темно и холодно, как «под мокрым снегом в полночь».
* * *
Мэрили услышала о Перл-Харборе из выпуска новостей по радио. Ведущий также упомянул о приблизительно семи тысячах американцев, проживавших в Италии. Американское посольство, еще не закрывшееся и еще формально в состоянии мира с Италией, заявило, что разрабатывает план по предоставлению транспорта для репатриации, с целью перевезти домой как можно больше сограждан как можно скорее. Правительство Италии отмечало, что предпримет все усилия, чтобы способствовать их отправке, хотя для массового исхода, конечно же, нет никаких причин, ведь Италию и США связывают узы как кровные, так и исторические, и было бы ошибкой разрывать их в угоду евреям, коммунистам и прогнившей Британской империи.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу